Хмурый, уставший мужчина в черном костюме с бабочкой резко стал улыбчивым и счастливым, когда увидел её — свою маленькую Иду, что шла к нему словно по тоннелю, не видя ничего кругом только его в самом конце пути. Она была уверена, что выглядела в этот момент как дурочка сошедшая с ума — с улыбкой до ушей, Ида буквально бежала, чтобы упасть к нему в объятия. Он же широкими шагами пошел к ней навстречу. Они обнялись посреди пустого холла и Ида всплакнула, она так соскучилась и поняла это только сейчас.
Без него всё было какое-то ненастоящее, бутафория жизни. Не нужна ей была эта свобода, если не было его…"
"Она долго не хотела отпускать мужа, прижимаясь к родной груди, и чувствуя как любимые губы целуют её в мягкие волосы. Ида не стала делать сложный макияж и прическу, а просто распустила волосы до пояса, завила несколько локонов, нанесла легкий макияж. Да она бы пошла к нему голая и босиком по стеклам, если бы знала, что он её ждёт.
Он ждал тогда, и тоже сильно скучал, в тот вечер они не отходили друг от друга ни на минуту.
— Я хорошо подобрал туфли к платью и обратно? — спросил он, когда они вошли в зал, держась за руки.
— Очень. — тихо сказала она ему на ухо. — Только белья в пакетах не было, так я и не надела ничего. Так ведь и было задумано, да?
Муж резко тормознул их обоих, вперившись в неё затуманенным взглядом, он опустил его на грудь, внимательно изучая наличие лифчика, а потом он просто потащил её к выходу обратно, они пошли на второй этаж и там в свободной комнате старинного особняка, они утолили жажду друг друга не только поцелуями.
В тот вечер, он сказал ей, что они больше никогда не будут расставаться, ни на день, ни на ночь. Он нарушил свое обещание через год, и они расстались ещё на три. И всё это время он её ждал, только по-другому, ждал, что она вернутся к нему сломленной и покорной, с покаянием и на коленях. Вот только она больше ни за что не побежала к нему даже по газонной траве, не то, что по стеклам.
Они всё потеряли… Она всё потеряла и не могла вернуть обратно, как бы не хотела. Ида хотела, но боялась себе в этом признаться, а уж тем более ему.
Ей вдруг стало нечем дышать и она покачнулась, выставив вперед руки, в одной из которых был клатч, Ида оперлась ладонями о стол с растениямии в ладошки ей впились сотни песчинок острыми шипами боли.
