Он слегка приподнял её голову, чтобы она смотрела прямо на него, в его красные от гнева глаза.
— Ты была для меня всем! — что есть силы заорал он ей в лицо, от чего она зажмурилась, отталкивая его ладонями в грудь. — Ты и сейчас для меня всё! Моё! Родное! Самое любимое! Я трус, Ида, да, я боялся, что ты узнаешь! Боялся больше всего на свете, что ты меня не простишь и уйдёшь! Боялся, что увидишь на мне полосы от чужих ногтей шлюхи! Я трус! И я предатель! Да, мать твою, сука, я это сделал! И сделал потом! Потому что на своей шкуре почувствовал, что такое предательство! Нож в спину! Я сходил с ума, представляя вас с ним вместе, все три года я только и делал, что сходил с ума! По тебе! Я думал, ты с ним живёшь, понимаешь?! И мне не нужны были все эти бляди, ни одна из них даже не была на тебя похожа, и я их всех за это ненавижу! И себя я ненавижу, ещё больше, чем ты! Но я люблю тебя! Всё ещё люблю! И буду любить до конца своей сраной жизни! Люблю!
Ида взывала пожарной сиреной еще громче, именно эти слова почему-то отозвались в её душе ещё большей болью, что затопила её окончательно, ей хотелось только одного — убежать отсюда.
Как тогда из своего дома и бежать по аллее к воротам, которые распахнув настежь, она закроет позади себя и всё, что причиняло боль останется там. Ида просто побежит дальше, поползет, если нужно, но больше терпеть эту дикую всепоглощающую боль, что пульсировала вместе с её сердцем она не станет.
Её тело вдруг пронзила новая боль — физическая. Чужие лживые губы прислонились к её мокрым от слёз и пота губам.
Рваный грубый поцелуй, мокрый настойчивый язык слизывал соль с её губ и требовал ещё и ещё, не останавливаясь ни на секунду. Боль стала отступать, уступая место чему-то новому, чему Ида не могла придумать название логическим полушарием мозга. Она закрыла глаза и перестала его слушать, всё было больше не важно, лишь бы этот поцелуй не заканчивался.
Влад оторвался от неё всего на несколько секунд, срывая с себя футболку и этого оказалось достаточно, чтобы разум его жены завопил об опасности такого поведения.
Не говоря ни слова и глядя на него ошалелыми глазами, Ида начала отталкивать его, а он просто это проигнорировал, обхватив её запястья руками и прижав к своей груди её ладони. И снова Ида оказалась в плену его поцелуя и совсем перестала соображать, что сейчас происходит, окончательно потеряв всякую волю к сопротивлению. Он будто это почувствовал, отпуская её руки, которыми она тут же схватила его за плечи.
