Ида влезала ему в голову каждый раз, когда Влад на минуту выдыхал и ему нечем было заняться, перед его глазами вставал её образ, когда она в слезах молила его ей поверить, что она этого никогда бы не сделала. Сделала.
Влад никак не мог понять, зачем она трахалась с другим? Чего этой суке не хватало? Любви не хватало? Эмоций? Просто охуела? Он всё для неё делал, хочешь курорты — вот тебе билеты, хочешь шмотки — поехали в Милан, работать — да пожалуйста, хочешь дома сидеть — сиди, а самое главное — он её любил, обожал и баловал.
И раз за разом, проматывая в мыслях их роман и семейную жизнь, он не мог понять, как он так в ней обманулся?
Обычно Влад видел тех, кто ложился к нему в постель насквозь, но эта курва сделала из него посмешище сначала, когда он влюбился как дурак, а потом когда она наставила ему рога. Хорошо, что за прошедшее без неё время он выпал из светской жизни и не принял ни одного приглашения на свадьбу, юбилей от друзей и партнеров, никто особо не знал, как и из-за чего они больше не вместе.
Даже родители и сестры, с которыми он почти не общался эти три года, жили в неведении.
Его жена просто пропала для всех, старый номер телефона был больше недоступен, нового он не знал до конца прошлой недели, когда позвонил ей и назначил встречу в этой дыре.
И вот он сидит здесь и через пыльное окно ресторана рассматривает её в профиль, Ида что-то сосредоточенно печатал в телефоне и закусывала губу.
— Нервничаешь? — усмехнулся он недоброй улыбкой себе под нос. — И правильно, ты у меня рыдать сегодня будешь.
Влад вышел из машины, поправил полы дизайнерского пальто и в ботинках итальянской фирмы, о которой в этом захолустье и не слышали, направился на встречу к своей бывшей любви.
Чем ближе он подходил, тем сильнее злость сдавливала ему горло, сердце бешено стучало в груди, а кулаки сжимались и разжимались, как перед неминуемой битвой с врагом. Ида что-то писала в ежедневнике, опустив голову, и даже не заметила, как он встал рядом со столом, лишь когда Влад сел напротив, она подняла на него свои глаза.
Он утонул в них сразу же, как в первую встречу, серые с зелеными крапинками омуты глаз затянулили его в трясину воспоминаний, но не тех, от которых она стала ему ненавистна, а тех, когда он её полюбил. Пару минут они молча осматривали друг друга, как два животных одного вида, что встретились случайно на лесной тропинке."
"Ида изменилась. Её лицо стало ещё бледнее, чем было раньше, без намёка на румянец и макияж.
