— Вы поступили скверно. И сделали это вновь. Раз за разом вы позволяли себе дурное и решили, что вам все позволено.
— И что же вы станете с этим делать? — вдруг злобно уточнил собеседник, и я тяжело вздохнул:
— Лечить вас буду, Федор Борисович.
— Зачем мне это? — опешил артист.
— Я могу стать вашим спасением, Федор Борисович. На самом деле я считаю, что все ваши поступки вы совершаете не потому, что непроходимо глупы…
— Что? — артист задохнулся от возмущения.
— Глупых порют на площади, Федор Борисович.
А вот заблудившихся — лечат и прощают. Решите сами, к кому вы себя относите. И если хотите выбраться из этой ситуации без потерь, то попрошу вас согласовать свой визит с моим секретарем. На этом я с вами прощаюсь. Времени на праздные разговоры у меня нет.
Я сам завершил вызов и усмехнулся, подумав, что мне удалось удивить звезду. Пожалуй, он сейчас в шоке.
Телефон тренькнул, и я решил, что Федор надумал оставить за собой последнее слово.
Но ошибся. Видимо, он был все же неглуп.
Сообщение пришло от моего приятеля Дениса Алексеевича. Он написал, что прибыл в столицу и хочет увидеться. Я уточнил удобное для него время, и он удивил предложением встретиться через час в кафе, где мы часто любили обедать. Я согласился и направился в гостиную.
— Так какие у вас планы? — спросила у меня Муромцева, которая все еще казалась хмурой.
— Отвезите меня в кафе, — попросил я.
— Кто же так приглашает девушку? — Петр сделал вид, что возмущен моим предложением.
"
"— Ах да, — я хлопнул себя по лбу, — забыл сказать «пожалуйста». А пока я буду занят там, то попрошу вас отвезти документы на мое бывшее место работы.
— Я вам не доставщик, — произнесла девушка с достоинством.
— Сейчас вы мой секретарь, — напомнил я. — И я немного устал вашего недовольства, Виктория Ильинична. Хватит капризничать и начните вести себя как профессионал.
Уверен, у вас это получится.
Девушка встала с кресла и направилась к выходу из дома.
— Машина будет ждать вас у крыльца, — бросила Муромцева через плечо, перед тем как хлопнуть дверью.
Петр вздохнул и выдал:
— Я просил тебя вскружить девушке голову, а не дать ей повод решить, что за тебя надо выйти замуж и мстить всю оставшуюся жизнь.
— Высший огради, — я осенил себя священным знаком и отправился за бумагами в свою комнату.
