Он непроизвольно касается раны, которая видимо начинает болеть.
— Ему нельзя нервничать. — сразу же говорит Ал. — Вы можете продолжить позже.
— Не сдохнет, не фарфоровый. — мне начхать на его самочувствие, и не из такого выкарабкивался. Заживет, как на собаке. Я не собираюсь откладывать разговор. — Жду твоей версии…
— Лука, я… здесь я виноват, но… но… я говорил с ним пьяный, как с товарищем, в голове и не было мысли нашим разговором навредить тебе или Алисе, я клянусь. Даже разговор не помню толком, все в тумане.
Конечно, товарищ, дружбан, епт. Человек с которым я всю свою жизнь толкался.
— А вот Оливер не считает этот разговор пьяной болтовней. — сжимаю кулаки. — Ты опрокинул первую костяшку, а потом пошёл принцип домино. Если бы не ты, ее бы не похитили и не убили моего ребенка.
Майлз белеет и тяжело дышит, отрицательно качает головой. Хорошо играет роль.
— Почему ты так уверен в том, что Оливер заказчик?"
"— Он пешка. Ему нужна была лишь Алиса, моя жопа нужна была другому человеку. — смотрю ему в глаза.
Как сложно понять, говорит ли он правду или лжет? Раньше я бы отрубил себе руку, но стоял бы на том, что он бы никогда меня не предал, но теперь я не уверен в этом, знаю только с точностью, что он запустил все эту котовасию, отдал меня с потрохами врагам на растерзанием, ебнул всю мою службу безопасности.
— А теперь давай поговорим — о чем ты разговаривал с Эйнштейном. — друг выдыхает и здоровой рукой трет лицо.
— Я понимаю в каком свете это выглядит в куче, но Лука, клянусь, виноват — да, предатель — нет.
Хочешь, застрели, мать твою, тут прям, сейчас. Но лучше, развяжи мне руки и дай вместе с тобой найти тварь, что это сделала!
— Мне нужен твой разговор с Эйнштейном.
— Дай закурить. — говорит он, протягиваю руку, и когда Алан подает ему зажженную сигарету, начинает: — Мы с ним встретились, когда ты был в Даге, не я был инициатором встречи. Он хотел поговорить о границе с Азербайджаном, об ограничении по ввозу оружия и сможем ли мы ему помочь. По итогу, вообще ни о чем поговорили, ничего и не обсудили, потому что я сразу обозначил, что ты будешь против.
Единственный интересный момент. — Майлз стряхнул пепел. — Ты позвонил мне и спросил об Алисе, мы поговорили, я никак при нем не обозначил с кем говорю и о ком, уверен на сто процентов. Но Эйн спросил меня, посмеявшись, что правда, что ты как Змей Горыныч держишь у себя Рапунцель. Я был удивлен, насторожился. Но он сказал, что о твоем подвиге в Golden Brut слышали все.
