— Господи, Лука, что ты наделал! — смотрю на мужа с шоком и осуждением, потому что не верю в произошедшее, как он мог так спокойно продырявить дыру в своем друге не будь уверенным в его виновности. Я снова не узнаю его лицо, жесткое и непроницаемое.
Прижимаю рану на груди Майлза, пытаясь остановить поток крови. В состоянии страха не могу даже вспомнить с какой стороны находится сердце.
Лида оказывается у нас, немного растрепанная и напуганная. Она быстро оценивает ситуацию и смотрит на мужа собачьим взглядом, ожидая его распоряжения.
Не двигается даже без его слова, как же он вышкаливает их всех.
— Вызывай врача. Лучше Алана. — говорю я ему, потому что Лука молчит, словно ждёт, когда Майлз истечёт кровью и умрет. Мои руки уже становятся липкими от его крови. — ну! Ты же не дашь ему умереть?
По глазам Дьявола вижу, что он не знает, что ответить. У меня сердце ухает вниз и начинает кружиться голова от происходящего. Он готов отправить его на тот свет. С реакцией в экстремальных ситуациях у него все впорядке, он просто не хочет его спасать.
— Если ты сейчас ему не поможешь, не спасёшь, то между нами все кончено. — мои слова не производят на него должного эффекта, куда я убегу от его всевидящего ока? Он знает это, и его не напугать моими словами, поэтому я стараюсь подобрать более весомый аргумент. — Я не смогу убежать, так покончу жизнь самоубийством, не смогу жить рядом с бездушной тварью!
Лида не готова была стать свидетельницей домашних разборок своего начальника, потому что ее лицо и шея покрылись пятнами, и весь ее вид говорил, что она с удовольствием ретировалась бы.
Главное не видеть, как жена бросается на своего мужа.
Дьявол достал мобильный и не торопясь набрал нужный номер. За все эти невыносимо длинные секунды, которые казались мне целой вечностью, он не изменил выражения лица, был все также расслаблен и не тороплив.
— Держись, Майлз. — шептала я, периодически проверяя его пульс, боясь что не успеем его защитить.
— Гостиница «Русь», у нас раненые. — это все, что он сказал.
Лаконично и скрытно. Кому он звонил? После чего Лука набрал еще один номер и продолжил: — Прости, отпуск отменяется, бегом в гостиницу.
Лука вызвал Захара, верного цербера.
— Посмотри его рану. Я не разбираюсь, что лучше сделать? — мне кажется, что я говорю сама с собой. Он словно не слышит меня, игнорирует. Хочется встать и встряхнуть его, но я так боюсь отпустить Майлза. Словно, если я перестану сжимать его, он испустит последний вздох.
