— Лука поднимает руку с пистолетом, щёлкая предохранителем, и направляя его на друга. Тот не удивляется и не шарахается, послушно исполняя все требования, скидывая с себя на пол галстук.
— Алиса может вылезти из-под стола, это глупо и обидно. — он чеканит слова, заставляя меня устыдиться и начать вставать, потому что Майлз друг, не враг, просто все играет против него.
Моя слабая попытка пресекается рукой Луки, делающей жест остаться, и я замираю. Вчера я пообещала слушаться.
Майлз издаёт смешок, опираясь локтями о ноги, наклоняясь.
— Здорово тебя ударили головой. — выдаёт он. — Сначала не поверил своим глазам, не могло такое случиться, чтобы мои друзья, которых я искал все это время, даже не дали мне весточки о том, что живы и вернулись. А оказывается, мне еще и нет доверия."
"— Оказывается, что нет. — Лука говорит тихо, но жестко, никак с другом, а как с Оливером в свинарнике. Конечно же, Майлз тоже замечает это, такое нельзя пропустить.
— Если бы я был предатель, думаешь, я бы пришёл сюда один без оружия? — он поднимает руки, распахивает пиджак и показывает, что у него нет ничего с собой.
— А почему ты решил, что я считаю тебя предателем? — Лука не перестаёт держать его на мушке, я просто хочу наверстать упущенное со своей женой.
— Брось, не говори так со мной. — Майлз начинает выходить из себя, у него меняется голос, становится нетерпеливым и раздражённым. — Мы знаем друг друга больше тридцати лет, думаешь, я не знаю тебя? Не могу предугадывать твои действия?
— Вот именно, больше тридцати лет.
Никогда не мог бы подумать, что ты можешь вонзить нож в спину.
— Ты ебанько, Гроссерия! Тебя зомбировали? — Майлз встаёт рывком, опрокидывая стул. — Я ни-че-го не делал! Тут мне стоит обижаться, потому что ты…
— Еще шаг и прострелю тебе бошку. — Лука очень холоден, ничего дружеского, даже намека.
— Да? — Майлз делает шаг вперёд. Мне хочется сказать ему, чтобы он не дразнил тигра, но я не успеваю даже подумать, как Лука спускает курок.
Выстрел оглушает. Майлз все же делает шаг назад, но уже вынужденно и пошатываясь. Белая рубашка окрашивается, пятно расползается невыносимо быстро. Лука никогда не промахивается.
Я вскакиваю быстрее на ноги, чем Майлз падает с грохотом на пол. Он отключается сразу, раскидывая руки в сторону, его лицо замирает с удивленным выражением.
