Глаза Мониши обволакивает гнев, так хорошо знакомый мне. Голубые глаза становятся темно-синими, подрагивают. Она спрашивает у меня разрешение одним взглядом, советуется. Я киваю, она заслужила это.
Алиса, удерживая Габи за волосы, разгоняется и прикладывает ее лицо о стол, ломая ей нос и скулу. Приглушённый хруст разносится по всему кабинету. Армянка стоически переносит это, не ноет, что из носа льёт водопад. Только улыбается одним уголком рта.
— Ты все равно покончишь со мной, вряд ли убьешь, сдашь куда-нибудь.
— она начинает сильно гнусавить из-за сломанного носа. Теперь похожа на настоящую армянку с горбинкой на носу. — Так почему я должна помогать тебе? Мне так хочется чтобы тебя грохнули вместе с твоей потаскухой.
Алиса снова сжимает ее и наносит повторный удар, раздаётся новый хруст. Подозреваю, что кнопке просто доставляет удовольствие хреначить Габи. И я даже понимаю ее, но должно быть чувство меры.
— Не переусердствуй, сдохнет раньше времени. — делаю глоток и усаживаюсь на стол, свешивая ноги.
— Габи, дорогая, я же не наивный дурак, чтобы думать, что ты расколешься от парочки ударов, ты как-никак военный человек с подготовкой и высоким болевым порогом. Но вот твоя сестра нет… Сколько ей сейчас? Двадцать?
Я переворачиваю ноутбук, чтобы она могла видеть мой экран, на котором видны фотографии молодой девушки, достаточно улыбчивой и симпатичной. Даже на фотографии видно бесспорное сходство с Габи.
Я не Майлз, не умею быстро собирать информацию, но тоже кое-что умею. Особенно в досье Габи было достаточно информации и компромата на неё.
— Я не сторонник избиения женщин и насилия над ними, но пока был в Грозном и познакомился с парочкой хорошеньких мужиков, которые ищут вторых жён. Ребята хорошие, она им понравится. Займутся ее воспитанием, а то у неё в университете сейчас проблемы. Говорят, плохо учится. Не факт, что возьмут в жены, но поюзают точно знатно. У них болты, что надо, для девственницы самое оно.
Лицо армянки меняется, пытается оценить — исполню угрозу или нет.
Даже не дрогну. Не верю, что родственники не несут ответственность за своих близких, еще как несут. Она вытирает рукой кровь, пачкая одежду.
Мне бы не хотелось трогать ее сестру, судя по всему из схожести у них только внешность. Характеры и отношение к ценностям у них кардинально разные.
— Не посмеешь. — она говорит одними губами. Вот теперь ей становится страшно по-настоящему.
— Еще как посмею. — поднимаюсь, подхожу к ней и рывком ставлю на ноги.
