Я рисковала собой, не спала и искала его, а он прятался тут, оправдываясь тем, что было опасно. Видок у Дьявола странный, но не болезненный. Формы он не потерял, даже, по-моему, стал крупнее. Пока сидел здесь, наверное, тренировался еще.
Страшно смотреть на него, испепеляет меня взглядом, заглядывает в самую душу, играет со мной. Мысли мои считывает, как будто на лбу у меня строка бежит.
— Выспалась? — вздрагиваю от его хриплого голоса. До сих не могу поверить, что он рядом, а не просто в моей голове.
Лука смотрит на меня своими холодными голубыми глазами, уже снял линзы.
Его рука нежно скользит вверх, задирая пестрое платье, обнажая мои ноги. Дыхание Луки учащается и моё вместе с ним. Как давно меня не ласкали его внимательные руки, вездесущие и ненасытные. Он выписывает на моем теле узоры, как будто выводит свою подпись на мне, чтобы все знали кто я и чья я."
"Прикусываю губу, сдерживаю стон, с силой жмурюсь. Его свежее дыхание с примесью запаха виски и сигарет щекочет мне шею.
Стоит мне только подумать об этом, как губы Дьявола впиваются в мою кожу, клеймя меня, напоминая что я его до остатка.
Я хватаюсь руками за что придётся: за подушку и простынь, пытаясь найти опору. Меня всю трясёт, а из глубины рвётся темная и липкая боль, запечатанная мной еще в больнице, откуда-то из глубины. Слезы подступают и меня начинает крыть.
— Все хорошо, малышка. — шепчет Лука, укладывая меня на живот, подминая под себя. Его рука уже подняла моё платье, стала поглаживать голую попу, живот.
— Тебе нужно выпустить эту боль. Пока ты будешь носить ее в себе — будет плохо и кошмары тебя не оставят. Давай…
Наверное, этой ночью я опять лунатила или говорила что-то во сне, как еще объяснить, что он знает про мои кошмары. Хотя Дьяволу положено все знать.
— Не могу…
Лука покрывает поцелуями мою шею, спину, двигается медленно, нежно. Дьявол обходителен и терпелив.
— Я очень люблю тебя, малышка. Теперь я с тобой. Все будет хорошо, у нас еще будет ребёнок.
Девочка. Хорошенькая, маленький цыплёнок, будет такая же белокурая, как и ты.
Невидимая сила душит меня, я хмыкаю и начинаю плакать, чувствуя его мощное тело, покрывающее меня. Я — маленькая букашка под ним, даже тягаться нет смысла. Он накрыв меня, образует невидимый щит от остального мира. Здесь есть только он и я. Распласталась, вся в его власти, вон тело так просится ему в руки, тянется к своему господину.
