Шамиль выбесил, с чего-то вдруг поверил в себя, решился против меня пойти, не похоже на него. Нет у него мощности мне противостоять.
— Говорят, у Шомика новый верный пес появился, на всю голову отбитый. — докладывает Сумо, мой охранник, здоровый и толстый, но силы в нем, как в сумаисте, отсюда и прозвище. — Мурад какой-то, никто о нем до этого ничего не слышал. Перегасил всех кто против Шамиля до этого был. Пацаны его Монахом прозвали. За месяц ни разу не выказал пристрастий, не пьёт и не курит, бабами не интересуется, с мужиками дружбы не водит.
Не человек — кремень. Никто не знает, что у него в голове.
— Был один такой, да гниет уже. Готовь самолёт на завтра, заберём Алису. Если этот Монах тронет ее — кожу сдеру с него. Поспрашивай о нем побольше, кто он. Не бывает такого, чтобы ничего не знал, не родился же он месяц назад?
Лука.
Золотистые волосы разметались хаотично по кровати, образуя душистое покрывало. Мониша лежит на боку, поджав ноги и прижимая к груди руки, в совсем неудобной позе. Отключилась от усталости.
Ласково провожу рукой по его голове.
Сердце сжимается, как же так? Почему эта грязь прилипла к моему лучику? Я не уберёг ее, не смог защитить, моя вина.
Чёрная дыра внутри меня растёт. Зря Оливер сюда едет, на этот раз я не остановлюсь, не разойдусь по-хорошему. Ибо никому нельзя посягать на моё.
Алиса открывает сонные глаза, смотрит на меня.
— Мы искали тебя. — шепчет она. — Почему ты не пришёл сразу же, как освободился?
— Сначала я думал, что ты в Бостоне, а потом было слишком опасно.
Они могли убить тебя назло мне.
— Они так и так хотели убить меня…
— Они хотели заполучить тебя. — поправляю я. — Если бы хотели твоей смерти — действовали бы жёстче.
— Смерть не пугает меня.
— Дура ты. — ложусь рядом, подтягиваю костлявое тельце. — Спи, завтра поговорим.
Глава 8
Алиса.
Руки Луки сжимают, прижимая к себе прочно. Нет ни одного шанса уйти от него, вырваться из этих оков, держит насмерть. Дьявола рука с татуировкой мирно покоится на моем бедре.
Как же я скучала по нему.
Вчера он сказал, что у него не было ничего с рыжей потаскухой. Вряд ли он врал, я верю своему мужу. Но почему он не отправил ни одной весточки, ни сказал ни словечка — что он жив, чтобы не искали его, ни испытывали судьбу. Каждый из нас стал балансировать на крою пропасти, сорвёшься и все — на тот свет. Судя по этому дому, Лука тут ни в чем не нуждался. Еще эта Амина, кто она и зачем она здесь?
Немая обида опутывает меня, не отпускает.
