Во рту стало сухо.
— Привет, Майлз. — он обходит всю комнату и садится на подоконник, глядя мне прямо в глаза, старается давить психологически. И у него прекрасно это получается. — Ты же знаешь зачем я здесь?
— Есть смутные догадки.
Он кивнул, вздыхая, осматривая комнату и затем меня.
— Не приятно узнавать о беременности жены из разговора с другом, просматривая скрытые камеры. — его голос устрашает, так и сквозит дикой яростью.
— С другом?
Лука встаёт, убирая руки в карманы. Знаю, что разговор даётся ему тяжело.
Он старается все свои чувства отфильтровать, подобрать правильные слова.
— Мне трудно описать, что я почувствовал, когда нашёл ее снова, увидел в том баре. И что, когда подумал, что потерял, когда ее забрали у меня из-под носа. Она — ось моей орбиты. Если для того, чтобы она была счастлива, мне придётся устроить ядерную катастрофу, я сделаю это не раздумываясь. Когда меня пытали, все о чем я думал — что она в безопасности. Все, о чем я тебя просил, сберечь ее. Я не сдох, потому что хотел выбраться и разобраться со всеми, кто мог ей угрожать.
В голове, как заезженная пластинка, крутились сцена с завода. Алиса в разодранном свадебном платье с отпечатками грязных пальцев. У неё все лицо состояло из одних только испуганных глаз. Только одна мысль, что кто-то трогал ее, доводила до бешенства. Я хотел отрезать каждый палец, который оставил отпечаток на этом платье. И расправился с каждым из четверых. Хуже было только увидеть ее в Грозном… Одну, истощённую и потерявшую нашего ребенка.
МОЕГО РЕБЕНКА, блядь, Майлз. Они вкололи какую-то хрень, убив его, и они могли и ее убить? Майлз, что я за мужик, если моя женщина пряталась в фуре? Где были мои братья, когда творили с ней такое? Я ненавидел каждого из Вас. Я не верил КАЖДОМУ из Вас. Решил больше не проявлять слабости, верить только себе, доверять только своему чутью. Любая моя слабость может привести к непоправимому — ее снова заберут у меня.
Венка на его лбу пульсирует, он стискивает зубы, слышу скрип от них.
— Лука, прости… я знаю, что виноват. Знаю, что не сделал то, о чем ты меня просил… Но Алису же не остановишь, она не хотела никуда ехать без тебя. Она свихнулась, еле на ногах держалась, но готова была мне горло располосовать, если я не дам найти тебя. А еще парни, те кто не разбежались, они идут за Гроссерия, а она Гроссерия. Мы не спали, днем и ночью рыли землю, искали тебя. Когда я впервые увидел ее, то влюбился, но сейчас, она для меня, как сестра.
