Не о том думаешь, Лука.
— У меня к тебе только один вопрос. — смотрю на гладко выбритое лицо Рамазана и чувствую, как нарастает внутреннее отвращение. Дыхание Лиды участилось, я сжал ее руку, чтобы она успокоилась. — В какой момент, сука, ты решил предать меня.
— Когда ты решил, что самый умный. — Рамазан лениво развалился на диване, ощущая себя королем, победителем в этой войне. Слишком самоуверен. — Один мой жест и твоя голова на несколько граммов станет тяжелее.
Он не торопится спускать курок. Лучше моего убийства для него предвкушение моей смерти.
— Иди сюда, сядь мне на коленки. Лида? Правильно? — он расставляет ноги и обхватывает рукой свою мотню, демонстрируя нам своё возбуждение. Лида замирает и смотрит на меня вопросительно, ждёт моего решения. — Лука выдохни, твоя жена тоже о меня потрется уже сегодня, меня на всех хватит.
Я смотрю на Лиду и качаю головой, не разрешаю ей пошевелиться, пусть сидит рядом. Смотрю на часы. Половина одиннадцатого.
Рамазан смеется, подаваясь вперёд.
— По-моему, ты не понял, друг мой, что больше ты ничего не решаешь.
Рамазан поднял руку, делая движение, которое должно послужить сигналом.
Алиса.
Шаги приближаются, замирают у самой двери. Я напрягаю все свои чувства, чтобы быть готовой. Сама не замечаю, как начинаю мысленно читать молитву."
"Сердце бьет с такой силой, что вот-вот пробьёт грудную клетку, вырываясь наружу.
Лука, где же ты?
Кто-то заходит стремительно в комнату, включая свет и направляя на меня дуло пистолета. Ослепнув от света, я не различаю вошедшего, только знакомый голос заставляет меня выдохнуть.
— Алиса, твою мать! — Майлз опускает пистолет и подлетает ко мне, чтобы помочь встать на ноги. — Я думал, что с тобой уже что-то случилось!
Я не верю своим глазам, не понимаю, что происходит. Лука оставил меня, дал мне того, что я хочу, наказывая таким образом? Но как он отпустил Майлза?
— Лука не отвечает. — говорю сразу же, поднимая телефон и вновь набираю заветный номер. Майлз забирает у меня телефон, отрубает его и кладёт себе в карман.
— Он на встрече, позже сам наберёт. Сейчас нам нужно идти.
Несколько часами ранее.
Майлз.
Когда Лука вошёл ко мне с решительным выражением лица, я сразу понял, что от него не укрылся визит жены ко мне. Хотя чему удивляться? Я бы был поражен, если бы нам удалось его обдурить.
Каждая черточка его лица была напряжена, брови гневно насупились, между ними образовалась жесткая морщина. Ледяные глаза, оттенённые шрамом-визиткой, впились на меня намертво.
