Его взгляд перешел на Берту и загорелся от восхищения, остановившись на ее пышном заде, затем он повернулся и кивнул старшему лакею.
Сопровождаемая бледной с крепко сжатыми губами Бертой, Элизабет поднялась по длинной лестнице, с любопытством оглядывая мрачный холл и красный ковер на ступенях. Ковер был толстый и пушистый по краям, подтверждающим его первоначальную ценность, но протерт под ногами и требовал немедленной замены. На стене висели позолоченные бра со свечами, но они не были зажжены, и лестница с верхней площадкой тонула во мраке.
Так же темна была и предназначенная ей спальня, когда лакей открыл дверь и ввел их внутрь.
– Комната леди Берты как раз за этой дверью, – заявил лакей.
Элизабет прищурилась, вглядываясь в темноту, и увидела, как он подошел к тому, что она приняла за стену. Негромко скрипнули петли, подтверждая – дверь только что открылась."
"– Здесь темно, как в могиле, – сказала Элизабет не в состоянии увидеть что-либо, кроме теней. – Пожалуйста, нельзя ли зажечь свечи, – попросила она, – конечно, если здесь есть свечи?
– Да, миледи, вон там, рядом с кроватью.
Его тень прошла перед ней, и Элизабет уставилась на большой предмет странной формы, который, как она предположила, мог быть, судя по размеру, кроватью.
– Не зажжете ли их, пожалуйста, – настаивала она. – Я… я ничего здесь не вижу.
– Его милость не любит, когда горит больше одной свечи в спальнях, – сказал лакей. – Он говорит, что это напрасная трата воска.
Элизабет моргала в темноте, не зная смеяться или плакать над своим положением.
– О, – произнесла она в растерянности.
Лакей зажег маленькую свечку в дальнем конце комнаты и вышел, закрыв за собой дверь.
– Миледи, – прошептала Берта, вглядываясь в непроницаемый мрак, – где вы?
– Я здесь, – ответила Элизабет, осторожно продвигаясь вперед с вытянутыми руками на случай возможного препятствия на ее пути, направляясь, как она надеялась, к внешней стене спальни, где должно было находиться окно, свет которого скрывали занавески.
– Где? – спросила Берта испуганным шепотом, и Элизабет могла расслышать, как стучат зубы горничной где-то посреди комнаты.
– Здесь, слева от тебя.
Берта пошла на голос своей хозяйки и ахнула от ужаса при виде зловещей фигуры с протянутыми руками, как привидение движущейся в темноте.
– Поднимите руку, – сказала она с беспокойством, – так, чтобы я знала, что это вы.
Элизабет, помня пугливый характер Берты, тотчас же подчинилась.
