– И как глупы женщины по отношению к ним?» – добавила, чувствуя себя необъяснимо опустошенной. Элизабет понимала также, что абсолютно нелогична – она не имела намерения приехать сюда, не хотела, чтобы он ждал, а сейчас готова расплакаться от того, что его не было.
Нетерпеливым рывком развязала ленты шляпы. Сняв ее, толкнула заднюю дверь домика, вошла внутрь – и застыла, потрясенная!"
"В противоположном конце маленькой комнаты спиной к ней стоял Ян Торнтон. Слегка наклонив темную голову, смотрел на веселый огонек, потрескивающий в камине, руки заложены за пояс серых бриджей для верховой езды, ногой в высоком сапоге он упирался в решетку камина.
Ян был без камзола и, когда он вынул правую руку и провел ею по волосам, то под мягкой батистовой рубашкой обрисовались мускулы. Взгляд Элизабет уловил истинную мужскую красоту его мускулистых плеч, широкой спины и узкой талии.
Что-то печальное было в том, как он стоял. Ян прождал девушку более двух часов – и это поколебало ее прошлое убеждение, что его не волновало, придет она или нет.
Элизабет огляделась и заметила стол. Ее сердце перевернулось, когда она увидела, как он постарался: кремовая полотняная скатерть покрывала грубые доски, и стояли два прибора из голубого с золотом фарфора, явно позаимствованные из дома Харисы. В центре на середине стола горела свеча, и наполовину пустая бутылка вина стояла рядом с блюдом холодного мяса и сыра.
За всю свою жизнь Элизабет никогда не встречала мужчины, который умел бы сам устроить завтрак и накрыть стол.
Это делали женщины. Женщины и слуги. Но не мужчины, которые были так прекрасны, что заставляли сердце биться быстрее. Казалось, она простояла так несколько минут, а не коротких секунд, когда он неожиданно замер, как бы почувствовав ее присутствие. Ян обернулся, и его суровое лицо смягчилось от усмешки.
– Вы не очень пунктуальны.
– Я не собиралась приходить сюда, – призналась Элизабет, стараясь восстановить душевное спокойствие и игнорировать притягательную силу его глаз и голоса. – Я попала под дождь по пути в деревню.
– Вы промокли.
– Я знаю.
– Идите сюда, к огню.
И хотя она продолжала смотреть на него с опасением, он снял ногу с решетки и подошел к ней. Ноги Элизабет приросли к полу, а в голове проносились все мрачные предостережения Люсинды о встрече с мужчиной наедине.
– Что вы хотите? – спросила она, почти не дыша и чувствуя себя очень маленькой перед его фигурой, возвышающейся над ней.
– Ваш жакет.
– Нет, думаю, я лучше не буду снимать его.
