– Приятно знать, – сказал Ян с холодным безразличием, отталкивая свой стул и направляясь в кабинет, – что у меня там один друг и один родственник.
Когда он вышел, Джордан продолжал ходить по комнате.
– Это выдумки и оскорбление. Все это. И дуэль с братом Элизабет и прочее. Исчезновение ее брата легко объяснить.
– Одно исчезновение относительно легко объяснить, – сказал герцог Стэнхоуп. – Два исчезновения в одной и той же семье, боюсь, – другое дело. Они растерзают его, если он ничего не сделает, чтобы помочь себе.
– Все, что можно сделать, делается, – заверил его Джордан. – У нас целая армия собственных сыщиков, которые перевернут всю страну, отыскивая следы Элизабет. Боу-стрит думает, будто они нашли виноватого в лице Яна, и совсем отказались от мысли, что Элизабет уехала по собственной воле.
Александра встала, чтобы уйти, и, храня верность подруге, сказала:
– Если она так уехала, можете быть уверены, у нее найдется прекрасное объяснение – убедительнее, чем дамский приступ дурного настроения, как вам, мужчинам, хочется верить.
Когда Таунсенды вышли, герцог устало откинул голову на спинку кресла и спросил Дункана:
– Какое «прекрасное» объяснение у нее может быть?
– Это не имеет значения, – сказал хрипло Дункан, – для Яна. Если Элизабет не сможет убедить его, что ее насильно похитили, для него она умерла.
– Не говорите так, – запротестовал Эдвард. – Ян любит ее. Он ее выслушает.
– Я знаю его лучше, чем вы, Эдвард, – ответил Дункан, вспоминая, как вел себя Ян после смерти родителей.
– Он больше никогда не даст ей возможности причинить ему боль. Если Элизабет опозорила его по своей воле, если предала его, она для него больше не существует. А он уже думает, что Элизабет сделала и то, и другое. Посмотрите на его лицо – у него даже не дрогнет ни один мускул при упоминании ее имени. Он уже убивает в себе всю свою любовь к ней.
– Вы не сможете просто взять и изгнать кого-то из вашего сердца. Поверьте мне. Я знаю.
– Ян может, – возразил Дункан.
– Он сделает так, что она никогда снова не сможет приблизиться к нему. – Когда герцог недоверчиво нахмурился, Дункан сказал: – Позвольте мне рассказать вам историю, которую я недавно рассказал Элизабет, когда в Шотландии она спросила меня о рисунках Яна. Это история о гибели его родителей и ньюфаундленде, принадлежащем ему…
После того, как Дункан закончил рассказ, они сидели в унылом молчании, в это время часы пробили одиннадцать.
