– Я был бы признателен, если бы ты перестала смотреть на меня, как на урода.
Услышав его тон и слова, Элизабет раскрыла рот.
– Я не смотрю.
– Нет, – упрямо сказал Ян. – Ты смотришь. Вот поэтому я и не говорил тебе раньше.
Смущение и сожаление охватили ее, когда он сделал вполне понятное заключение из ее реакции. Взяв себя в руки, Элизабет, обойдя стол, подошла к нему.
– То, что ты увидел на моем лице, было удивление и страх, неважно, как это должно было выглядеть.
– Последнее, что я хочу внушать тебе – это страх, – сказал он жестко.
Элизабет с опозданием поняла, что в то время, как ему безразлично чье-либо мнение, ее реакция на все это была явно очень важна для него. Быстро сообразив, что Ян, очевидно, уже сталкивался с реакцией других людей на то, что, бесспорно, было формой гениальности, которая поражала их, как «ненормальность», она, прикусив губу, пыталась придумать, что сказать. Когда ничего не пришло ей на ум, Элизабет просто доверилась тому, что подсказала ей любовь, и действовала бесхитростно.
Прислонившись к столу, она лукаво улыбнулась ему и сказала:
– Я понимаю, что ты можешь считать почти так же быстро, как и читаешь.
Его ответ был кратким и холодным.
– Не совсем."
"– Понимаю, – шутливо продолжала она. – Я думаю, здесь в твоей библиотеке не меньше десяти тысяч книг. Ты все их прочитал?
– Нет.
Элизабет задумчиво кивнула, но когда она заговорила, в ее глазах загорелся веселый огонек восхищения.
– Ну, ты был весьма занят последние несколько недель – сопровождал меня на танцы.
Без сомнения, это помешало тебе дочитать оставшиеся одну-две тысячи.
Его лицо смягчилось, когда она весело спросила:
– Ты собираешься прочитать их все?
И с облегчением увидела, как ответная улыбка появилась на его губах.
– Я думал, что займусь этим на следующей неделе, – ответил он с притворной важностью.
– Стоит постараться, – согласилась она, – надеюсь, ты не начнешь без меня, я бы хотела посмотреть.
Быстро оборвав смех, Ян схватил Элизабет и зарылся лицом в ее душистые волосы, прижимая к себе, как бы стараясь впитать в себя ее нежность.
– У тебя есть еще какие-нибудь необыкновенные способности, о которых мне следует знать, мой лорд? – прошептала она, так же сильно обнимая его.
Смех в его голосе уступил место ласковой серьезности.
– Я довольно хорошо, – прошептал он, – умею любить тебя.
За последующие недели Ян доказал это сотни раз. Кроме всего другого, он никогда не возражал, что часть времени она проводит вдали от него в Хейвенхерсте.
