– Я имею… странную способность… читать очень быстро.
– О, – сказала Элизабет, – как тебе повезло. Я никогда не слышала о таком таланте.
Ленивая обаятельная улыбка показалась на его лице, и Ян сжал ее руку.
– Он совсем не такой редкий, как твои глаза, – сказал Ян.
Элизабет подумала, что такой талант должен быть более необычным, но не будучи полностью в этом уверенной, она ничего не сказала. На следующий день другое открытие затмило первое. Ян настоял, чтобы она разложила хозяйственные книги Хейвенхерста на его столе, дабы просмотреть счета за квартал, и по мере того как время близилось к полудню, длинные колонки цифр, которые Элизабет складывала и умножала, начали сливаться вместе и путаться у нее в голове – частично из-за того, подумала она с усталой улыбкой, что ее муж полночи не давал ей уснуть, занимаясь с ней любовью.
В третий раз Элизабет сложила те же самые колонки расходов, и в третий раз получила другую сумму. Она так расстроилась, что не заметила, как Ян вошел в комнату. Он подошел сзади и наклонился над ней, упершись руками в стол.
– Проблемы? – спросил Ян, поцеловав ее в затылок."
"– Да, – сказала Элизабет, взглянула на часы и увидела, что деловые люди, которых он ожидает, вот-вот будут здесь. Объясняя ему свои затруднения, она начала торопливо засовывать листы в книги, стараясь привести все в порядок и освободить его стол.
– Сорок пять минут я складывала одни и те же четыре колонки, так чтобы можно было поделить их на восемнадцать слуг, умножить это на сорок слуг, которых мы сейчас там имеем, и на четыре квартала.
Когда я получу это, то смогу определить действительную стоимость провизии и закупок при увеличившемся штате слуг. У меня получились разные ответы к этим несчастным столбикам, поэтому я даже уже не пыталась делать остальные расчеты. Завтра начну все сначала, – закончила она раздраженно – И столько времени занимает их разложить и привести в порядок.
Элизабет протянула руку, чтобы закрыть книгу и сунуть в нее свои расчеты, но Ян остановил ее.
– Какие это столбики? – спокойно спросил он, с удивлением смотря на ее искренне огорченное лицо.
– Вот эти длинные, внизу слева. Неважно, я буду сражаться с ними завтра, – сказала она.
Элизабет задвинула стул, уронила два листа и наклонилась подобрать их. Они скользнули под стол, и с возрастающим негодованием она полезла за ними. Над ее головой Ян сказал:
– Триста шестьдесят четыре фунта.
– Извини? – спросила Элизабет, появляясь из-под стола с непослушными листами бумаги в руке.
