День прошел, часы казались минутами, и Яну хотелось, чтобы время остановилось. Когда этого уже нельзя было избежать, он проводил ее до кареты.
– Увидимся завтра на балу в Лондоне и не беспокойся. Все будет прекрасно.
– Я знаю это, – ответила она с глубокой убежденностью.
Глава 27
Еще пять дней назад, приехав на бал к Уиллингтонам, Элизабет испытывала страх и стыд. Сегодня, когда дворецкий выкрикнул ее имя, она не почувствовала ни страха, ни даже беспокойства, а грациозно прошла по галерее и вместе с вдовствующей герцогиней начала медленно спускаться по лестнице в бальный зал.
За ними шли Джордан и Александра. Элизабет заметила, как оборачивались к ней лица, но только сегодня ее совсем не волновало, что выражали все эти шестьсот лиц. В необыкновенно роскошном платье из расшитого золотом изумрудного шелка, с подаренным Яном ожерельем из изумрудов и бриллиантов на шее и со сложной прической из локонов, венчающей ее голову, она чувствовала себя беспечно и спокойно.
Не дойдя до конца лестницы, Элизабет скользнула взглядом по толпе, ища единственное важное для нее лицо. Ян был на том же самом месте, где и два года назад, когда она вошла в зал в доме Харисы, – стоял недалеко от подножия лестницы, слушая, что говорили ему окружающие люди."
"Он поднял глаза в ту же минуту, как она увидела его, словно тоже следил за ней. Смелый восхищенный взгляд окинул Элизабет с ног до головы и остановился на ее лице – и тогда так же, как они оба помнили, Ян поднял бокал и сделал тот же незаметный жест, как будто поднимал тост в ее честь.
Все это было сладостно и мучительно знакомо; они разыграли эту сцену два года назад, только тогда она плохо кончилась. Сегодня Элизабет намеревалась закончить ее, как надо, и у нее не было других причин, кроме этой, для появления на балу. Слова, которые Ян сказал ей вчера, хрипловатый звук его голоса, то, как он обнимал ее, – все это сладкой музыкой звучало в ее сердце.
Ян был дерзок, смел и страстен, он всегда был таким, и Элизабет страшно надоело быть пугливой, праведной и рассудительной.
Ян тоже вспоминал о том, как прошлый раз он увидел ее спускающейся в зал, и сейчас, увидев ее, почувствовал, что и способность здраво мыслить покинула его. Эта Элизабет Камерон, спускающаяся с лестницы и проходящая в нескольких ярдах от него, была не та прелестная девушка в голубом, что два года назад.
