Джентльмен, стоявший рядом с Карстерсом, восхищавшийся великолепно сшитыми камзолом и панталонами Яна темно-красного цвета, наклонился к Родди и, повысив голос, чтобы заглушить шум, спросил:
– Послушай, Родди, как Кенсингтон чувствует себя в качестве нашего самого выгодного жениха?
Карстерс опустил стакан, и насмешливая улыбка скривила его губы.
– Он сказал, что это как боль в заднице. – Родди посмотрел на ошарашенного собеседника и добавил лукаво: – Теперь, когда Хоторн женат, а Кенсингтон скоро женится, по-моему, остается только один холостяк с герцогским титулом, – это Клейтон Вестморленд.
Принимая во внимание шум, который оба, и Хоторн, и Кенсингтон, устроили со своими ухаживаниями, мы только можем с нетерпением и удовольствием наблюдать за Вестморлендом.
Ян потратил двадцать минут, чтобы пройти десять ярдов до своего деда, потому что его останавливали на каждом шагу или кто-то делал реверанс, или настаивал на дружеской беседе."
"Следующий час он провел в том же зале, где Элизабет танцевала со своими кавалерами, и Ян понял, что она пользуется почти таким же успехом, как и он.
По мере приближения вечера к концу, смотря как она смеялась со своими партнерами, выслушивая комплименты, которыми они ее осыпали, Ян заметил, что в то время, как он считал балы иногда развлечением, но обычно находил их скучными, Элизабет расцветала в этой обстановке. Ян понял: она принадлежала этому миру, в котором сияла и сверкала и правила, как молодая королева. Это был мир, который она явно любила. Ни разу, с тех пор как Элизабет приехала, как заметил он, она даже не взглянула в его сторону, несмотря на то, что его глаза постоянно устремлялись к ней.
Это, как мрачно осознал Ян, когда, наконец, наступило время пригласить ее на вальс, ставило его в одинаковое положение с большинством мужчин в зале. Как и он, они смотрели на нее жадными и задумчивыми глазами.
Следуя фарсу, который вынужден был разыгрывать, Ян подошел к группе, окружавшей Таунсендов, и сначала подошел к Джордану, стоящему между женой и Элизабет.
Посмотрев на Яна насмешливым понимающим взглядом, Джордан послушно повернулся, чтобы извлечь Элизабет из толпы поклонников и ввести в свой кружок.
– Леди Камерон, – сказал он, с вдохновением играя свою роль, и кивнул в сторону Яна. – Вы помните, надеюсь, нашего друга лорда Торнтона, маркиза Кенсингтона?
Сияющая улыбка, которой Элизабет одарила Яна, совсем не была похожа на «вежливую, но холодную», на которой настаивала вдовствующая герцогиня.
