– Я только на четыре маленьких года старше тебя, Гортензия, и очень непорядочно с твоей стороны напоминать всем об этом, – воскликнула она с обидой в голосе; затем заметила Яна, стоявшего перед ней, и светлая улыбка озарила ее лицо. – Ян, мальчик дорогой, ты меня помнишь?
– Конечно, мэм, – любезно начал Ян, но Чэрити перебила его, с торжеством посмотрев на сестру."
"– Ну вот, видишь, Гортензия, он меня помнит, и это потому, что, хотя я, может, чуточку и старше тебя, я не так постарела за последние годы, как ты.
Правда? – спросила она, с надеждой обращаясь к Яну.
– Если ты послушаешь меня, – сухо произнес его дед, – ты не будешь отвечать на этот вопрос. Леди, – сказал он, сурово глядя на сестер, – нам с Яном многое надо обсудить. Я обещал, что вы сможете увидеть его, как только он приедет. А сейчас я должен попросить вас оставить нас с нашими делами и присоединиться к нам за чаем.
Предпочитая не расстраивать старых дам и не говорить, им что он не останется здесь достаточно долго, чтобы пить чай, Ян ждал, пока они встанут.
Гортензия протянула руку для поцелуя, и Ян поцеловал ее. Он собирался оказать такую же любезность и другой бабушке, но Чэрити подставила щеку, а не руку, и поэтому он поцеловал ее в щеку.
Когда дамы ушли, с ними ушла и временная разрядка, которую они дали, и напряжение нарастало, пока двое мужчин стояли, глядя друг на друга, – незнакомые, не имеющие ничего общего, кроме поразительного физического сходства и крови, текущей у них в жилах. Герцог стоял совершенно неподвижно, прямой и аристократичный, но в глазах его была теплота; Ян нетерпеливо похлопывал перчатками по бедру, его лицо холодно и решительно – два человека на необъявленной молчаливой дуэли молчания и испытания силы воли.
Герцог уступил, слегка наклонив голову, признавая Яна победителем, когда, наконец, нарушил молчание.
– Я думаю, этот случай требует шампанского, – сказал он, протягивая руку к сонетке.
Резкий циничный ответ Яна остановил его руку.
– Я думаю, он требует чего-нибудь покрепче.
Намек на то, что Ян считает повод неприятным, нестоящим празднования, не остался незамеченным герцогом. Наклонив голову и слегка понимающе улыбаясь, он дернул сонетку.
– Виски, да? – спросил дед.
Удивление Яна, что старик, кажется, знает, какой напиток он предпочитает, померкло перед его изумлением, когда тотчас же в комнате появился Ормсли, неся серебряный поднос с графином шотландского виски, бутылкой шампанского и соответственно двумя бокалами на нем.
