В нерешительности она посмотрела на священника, который поддержал предложение Яна.
– Прогулка – это то, что нужно, – сказал Дункан, вставая. – Она, знаете ли, способствует пищеварению.
Элизабет сдалась, улыбнувшись седовласому священнику.
– Я только возьму шаль наверху. Захватить что-нибудь для вас, сэр?
– Для меня не надо, – ответил священник, поморщившись. – Я не люблю бродить по ночам. – С опозданием поняв, что открыто отказывается от обязанностей блюстителя приличий, Дункан поспешно добавил: – Кроме того, мое зрение уже не то, что раньше.
Затем он опроверг этот предлог, взяв книгу, которую читал до этого, и, явно не нуждаясь в очках, сел в кресло и начал читать при свете свечей.
Ночной воздух был прохладен, и Элизабет плотнее закуталась в шаль. Пока они медленно огибали дом, Ян не сказал ни слова."
"– Сегодня полная луна, – проговорила она через несколько минут, глядя на большой желтый шар. И так как Ян не ответил, Элизабет оглянулась, ища, что еще можно сказать, и невольно высказала то, о чем думала: – Я все еще не верю, что я действительно в Шотландии.
– Я тоже.
Они обходили холм, спускаясь по тропинке, которую он, казалось, находил инстинктивно, позади них свет в окнах дома бледнел и затем совсем исчез.
Несколько минут они прошли в молчании, обогнули холм, и неожиданно перед ними ничего не стало, кроме мрака, заполнившего лежащую глубоко внизу долину, пологого склона холма позади них, небольшого просвета слева и усыпанного звездами покрывала над головой. Здесь Ян остановился и, сунув руки в карманы, пристально посмотрел куда-то вдаль за долину.
Элизабет, не зная, в каком он настроении, прошла несколько шагов дальше до конца тропинки, ведущей влево, и остановилась, потому что дальше идти было некуда. Здесь, казалось, было холоднее, и она рассеянно еще плотнее натянула на плечи шаль, украдкой взглянув на Яна. Его профиль резко выступал в лунном свете, он поднял руку и потирал мышцы шеи, как будто испытывал напряжение.
– Я полагаю, нам следует вернуться, – сказала Элизабет после того, как прошло несколько минут, и его молчание начало беспокоить ее.
В ответ Ян откинул голову и закрыл глаза, как человек, испытывающий муки какой-то скрытой внутренней борьбы.
– Почему? – спросил он, не меняя этой странной позы.
– Потому что дальше идти некуда, – ответила она, констатируя очевидное.
– Мы вышли сегодня не для прогулки, – резко сказал Ян.
Ощущение безопасности начало покидать Элизабет.
– Разве?
– Вы знаете, что нет.
