Зачем она мне все это рассказывает? Она что-то задумала или просто потеряла над собой контроль, позволив себе выболтать лишнее? К чему она стремится? Восстановить нашу дружбу или доказать себе и мне, что она ничего не стоит? Ты знаешь, как я отношусь к Стефано, как бы намекала она, но и к тебе я отношусь ничем не лучше, как и ко всем остальным… Она как будто играла передо мной сразу две роли: и красавицы, и чудовища, и доброго героя, и злодея. Она сплела свои тонкие пальцы и спросила:
– Слышала, что болтает Джильола? Что портрет вспыхнул сам по себе?
– Да это же полный бред! Просто она тебя ненавидит.
Она издала короткий смешок, больше похожий на всхлип.
– Голова болит, – сказала она. – Как будто изнутри на глаза что-то давит. Видишь ножи? Они только что от точильщика, очень острые. Стою я тут, режу салями, а сама думаю, сколько в человеческом теле крови и до чего оно хрупкое. Если слишком упираешься, оно ломается. Сгорает, как тот самый портрет. Хорошо, что он сгорел. Хоть бы все это сгорело – мой муж, магазин, обувь, Солара, все!
Только теперь я поняла: что бы ни говорила Лила, что бы ни предпринимала, она была бессильна против того страшного несчастья, которое свалилось на нее в день ее свадьбы и с тех пор только усугублялось.
Мне стало ее жалко.
– Попробуй успокоиться, – сказала я.
– А ты мне помоги.
– Чем я могу тебе помочь?
– Просто будь рядом.
– Я и так рядом.
– Нет, неправда. Я рассказываю тебе абсолютно все, открываю тебе свои самые ужасные секреты, а ты про себя никогда ничего не рассказываешь.
– Да ты что? Ты – единственный человек, который знает про меня все.
Лила резко замотала головой и сказала:
– Пусть ты во всем лучше меня, пусть знаешь в сто раз больше, все равно, не бросай меня.
32
Лилу продолжали донимать, пока она не сделала вид, что сдается. Она сказала Стефано, что займется разработкой новых моделей, и при первой возможности то же самое сообщила Микеле. Потом призвала к себе Рино и сказала ему ровно то, что он всегда мечтал от нее услышать:"
"– Придумай ты сам эти новые модели, а то у меня ничего не получается.
Привлеки папу. Вы с ним в этом разбираетесь. Только никому не говорите, что это ваша работа, пока не увидите, что обувь хорошо продается. Никому, даже Стефано.
– А если у нас ничего не выйдет?
– Свалишь все на меня.
– А если наоборот?
– Тогда я сама все всем расскажу, и вся слава достанется тебе.
Рино план пришелся по душе. Они с Фернандо принялись за работу.
