Я никогда не замечала в Энцо особой чуткости, но тут поняла, что, шагая рядом со мной, он услышал — именно услышал – то, чего я не собиралась говорить вслух. Наверное, мое тело помимо моей воли перечислило длинный список недостатков, которые я приписывала нашей общей подруге.
98
Ради маленького Дженнаро Лила начала выбираться из дома. Она наряжала малыша в голубые и белые одежки, выкатывала огромную неудобную коляску, на которую разорился ее брат, и шла гулять по новому району. Стоило Ринуччо захныкать, она бежала в колбасную лавку и садилась его кормить под восхищенным взглядом свекрови, умильными – клиентов и угрюмым – Кармен, которая тут же опускала глаза в пол.
Лила не давала ребенку плакать и кормила его по первому требованию. Ей нравилось держать его у груди и чувствовать, как ее молоко струится в крошечный ротик, даря ей ощущение освобождения. Лишь в эти минуты ей было хорошо, и она писала в дневниках, что боится дня, когда ей придется отнять сына от груди.
С первыми теплыми деньками Лила стала уходить подальше, в парк за церковью, потому что в новом квартале почти не было зелени. Прохожие останавливались посмотреть на мальчика и восхищались его красотой, что переполняло Лилу счастьем. Если ей надо было поменять малышу пеленки, она шла в старую лавку Стефано. Покупатели шумно приветствовали ее и Дженнаро. Бледная Ада в чистом опрятном фартуке, с накрашенными тонкими губками и аккуратно убранными волосами вела себя так, словно была хозяйкой, и покрикивала даже на Стефано.
Она старательно намекала Лиле, что у них слишком много дел, а ей со своей коляской здесь не место. Лила не обращала на нее внимания. Скорее ее смущало поведение мужа. Дома он не проявлял к ребенку никакого интереса, но и особой неприязни не демонстрировал, тогда как при чужих людях, которые наперебой сюсюкали с малышом и делали ему «козу», даже не смотрел в его сторону и напускал на себя подчеркнуто безразличный вид. Лила заходила в подсобку, мыла Дженнаро, быстренько его переодевала и возвращалась с ним в парк.
Там она с нежностью разглядывала сына, стараясь найти в его личике черты Нино и размышляя, дошло ли до Стефано то, в чем она безрезультатно пыталась ему признаться.
Впрочем, она не слишком на этом зацикливалась. Ее дни текли спокойно, не доставляя ей ни радостей, ни тревог. Она занималась ребенком и понемножку читала, растягивая одну книгу на долгие недели.
