На полпути Пинучча вспомнила, что забыла полотенце, и снова устроила нам истерику. Лила шла впереди, смотря себе под ноги и не обращая на нас внимания.
– Давай я за ним сбегаю, – предложила я.
– Не надо. Я лучше домой пойду. Не хочу купаться.
– Ты плохо себя чувствуешь?
– Нормально я себя чувствую.
– Тогда в чем дело?
– Ты что, не видишь, как у меня пузо торчит?
Я покосилась на ее живот и, не подумав, выпалила:
– Ты лучше на меня посмотри! У меня все лицо искусано!
Пинучча обозвала меня идиоткой и бросилась догонять Лилу.
На пляже она попыталась передо мной извиниться и пробурчала:
– Ты такая добрая, что меня зло берет.
– Я не добрая.
– Ну, я хотела сказать, ты умная.
– Я не умная.
Лила, которая всеми силами старалась не обращать на нас внимания и смотрела в сторону Форио, холодно заметила:
– Заткнитесь вы, вон они идут.
Пинучча чуть не подпрыгнула. «Жердь и Коротышка», – с неожиданной нежностью в голосе пробормотала она и принялась красить уже накрашенные губы.
У мальчиков настроение было не лучше нашего.
Нино первым делом насмешливо спросил Лилу:
– Ну что, сегодня мужья приезжают?
– Само собой.
– И чем будете с ними заниматься?
– Есть, пить и спать.
– А завтра?
– И завтра есть, пить и спать.
– И в воскресенье вечером?
– Нет, в воскресенье есть и пить, но спать только после обеда."
"Я осмелилась подать голос и с напускной иронией заметила:
– Зато я совершенно свободна – не ем, не пью и спать не собираюсь.
Нино посмотрел на меня так, как будто видел в первый раз, и провел рукой по моей правой щеке, где красовался самый здоровенный укус, а потом серьезно сказал:
– Тогда завтра встречаемся в семь утра и идем в горы. А потом купаемся до вечера. Что скажешь?
Меня затопила горячая волна радости.
– Отлично, – ответила я. – До встречи в семь, еду я захвачу.
– А как же мы? – недовольно протянула Пинучча.
– А у вас мужья, – объяснил он. Слово «мужья» прозвучало у него примерно так, как если бы он сказал «крысы», «жабы» или «пауки».
Пинучча вскочила на ноги и пошла вдоль берега.
– Она немного нервная в последнее время, – заметила я. – Это все беременность, обычно она не такая.
– Пойду позову ее за кокосами, – спокойно предложил Бруно.
Мы смотрели на его невысокую, но ладную фигуру – широкие плечи, узкие бедра… Он шел, уверенно ступая по горячему песку, словно солнце пощадило те песчинки, на которые он ставил ногу.
