Я приказала себе успокоиться и крикнула: «Лила!» Без очков я не видела почти ничего, да еще солнце слепило глаза. Я стала думать о том, что завтра буду целый день гулять с Нино. Я медленно развернулась, легла на спину и, подгребая руками, поплыла к берегу.
Я остановилась, когда почувствовала под ногами дно, и обернулась. Мне не без труда удалось различить вдали две черные точки – их головы. Страх отпустил. Лила была жива-здорова и плыла рядом с Нино. Какая она все-таки упрямая, какая смелая! Я выбралась из воды и подошла к Бруно, который сидел возле наших вещей.
– А где Пинучча?
Он робко улыбнулся, словно не хотел показывать, что огорчен.
– Она ушла.
– Куда?
– Домой. Сказала, что ей надо собираться.
– Собираться?
– Она хочет вернуться в город. Говорит, что не может надолго оставлять мужа одного.
Я взяла свою сумку, попросила его проследить за Нино и Лилой и побежала к дому. Надо было выяснить, что творится с Пиной.
54
Этот странный день перешел в еще более странный вечер. Пинучча и правда собирала чемодан, а Нунция ее увещевала.
"
"– Что так нервничаешь? – убеждала ее она. – Рино прекрасно со всем справится. Стирать он умеет, готовить тоже, с ним отец, братья. Он же понимает, что ты не развлекаться сюда приехала. Ты должна набраться сил, чтобы родить здорового ребенка. Ну-ка, давай разберем твой чемодан, я тебе помогу. Я вот вообще никогда не отдыхала, но теперь, слава богу, у нас есть деньги. Я не говорю, что их надо проматывать, но немножко себя побаловать не грех, и вы можете это себе позволить.
Пина, деточка, послушай меня: Рино всю неделю работает, он устает. Вот он сейчас приедет, и что? Ты же не хочешь, чтобы он увидел тебя такой. Он начнет волноваться, а когда он волнуется, он злится, и что в том хорошего? Вот ты хочешь уехать, чтобы быть рядом с ним, но он ведь приезжает сюда, чтобы тоже быть с тобой. Скоро вы увидитесь, и все наладится, так зачем напрасно мучить друг друга? Разве это дело?
Но Пинучча не слушала мудрых советов Нунции. Тогда я присоединилась к ней, и в конце концов нам удалось вытащить из чемодана большую часть вещей Пинуччи, хотя она то и дело пыталась запихнуть их назад.
Она то успокаивалась, то снова впадала в раж, и это продолжалось бесконечно.
Вскоре вернулась Лила. Она прислонилась к дверному косяку и хмуро посмотрела на растрепанную Пинуччу. Ее лоб перерезала длинная глубокая морщина.
– С тобой все в порядке? – спросила я.
Она кивнула.
– Здорово ты плаваешь!
Лила молчала.
