Нужную дверь мы узнали издалека – из-за нее доносилась музыка и гул голосов. Мы разгладили юбки, я одернула задравшуюся комбинацию, Лила поправила прическу. Мы обе трусили. Нам было страшно, что мы на секунду утратим над собой контроль и наши тщательно прилаженные маски спадут. Я нажала кнопку звонка. Мы подождали, но нам никто не открывал. Я посмотрела на Лилу и снова надавила на звонок, уже настойчивее. Послышались быстрые шаги, и дверь отворилась. На пороге стоял невысокий темноволосый парень, симпатичный, с весело блестевшими глазами.
Навскидку я дала бы ему лет двадцать. Я пробормотала, что я ученица профессора Галиани, но он меня не дослушал и радостно воскликнул:
– Элена?
– Да.
– Мы отлично тебя знаем! Мама постоянно терзает нас твоими сочинениями!"
"Его звали Армандо. После его слов мою зажатость как рукой сняло – я вдруг почувствовала, что чего-то стою. Я до сих пор с благодарностью вспоминаю, как он нас встретил. Он был первым в моей жизни человеком, который показал мне, до чего это здорово – прийти в чужое, потенциально враждебное место и понять, что о тебе здесь слышали, и слышали что-то хорошее, что всем известно, как тебя зовут и кто ты такая, так что тебе не надо ничего предпринимать, чтобы понравиться остальным, наоборот, это остальные должны постараться, чтобы завоевать твое расположение.
Я не привыкла к тому, что у меня могут быть какие-то преимущества перед кем бы то ни было, и радушие Армандо мгновенно придало мне сил и вселило уверенность в себе.
Все мои страхи исчезли, и я перестала волноваться насчет того, что может сделать – или чего не сделать – моя подруга. От неожиданности я даже забыла представить Армандо Лилу, а сам он на нее даже не посмотрел. Он жестом пригласил меня войти, как будто я была одна, сам пошел впереди и без конца повторял, что его мать только обо мне и твердит и не жалеет для меня похвал. Я невольно последовала за ним; Лила закрыла дверь.
Квартира была большой: просторные светлые комнаты, высокие потолки с цветочным декором.
И везде, куда ни глянь, стояли книги – их было больше, чем в нашей местной библиотеке, все стены были от пола до полотка заставлены книжными стеллажами. И музыка. Гости танцевали в большой, ярко освещенной гостиной. Те, кто не танцевал, разговаривали или курили. Сразу было видно, что все они – образованные дети образованных родителей. Как и сам Армандо: отец – хирург, мать – преподаватель лицея. Правда, отца дома не было.
