До сих пор, через столько лет, несмотря на все усилия, прилагаемые ею и ее подругами, противостоять Второй Силе кажется нереальным. Они стали забирать все больше девушек. Если раньше ограничивались одной, но самой одаренной, то сейчас им нужны все, в ком хоть немного поют чары.
– Ваша милость, – Серена уже несколько минут ждала, наблюдая за отстраненным взглядом Главы Ордена, – я принесла то, что вы просили.
В руках вошедшей был поднос, на котором стояли граненый пузатый бокал и графин с мутно-коричневой жидкостью.
– Спасибо, – возвращаясь из своих мыслей в комнату, произнесла леди Амира.
Куртизанка аккуратно поставила на стол поднос, налила огненного виски и протянула фужер женщине. Одним махом, даже не скривившись, глава Ордена Магнолии осушила бокал.
– Все так плохо? – усаживаясь на ковер у ног Главы Ордена Магнолии, спросила Серена.
– Как всегда, – прикрывая глаза, выдохнула в ответ леди. – Девочки успокоились?
– Не все, – покачала головой Серена. – Лиззи любили. Это моя вина, Иветта скрыла ее родословную.
Я допустила ошибку.
– Ты спасала их по-своему. Глухой и слепой была я.
– Ваше…
– Серена, хватит, нет необходимости величать меня титулами, – раздраженно бросила леди Амира. – Я слишком увлеклась личной жизнью, совершенно забыв о других.
– Амира, ты несправедлива к себе.
– Разве? – иронично вздернув бровь, уточнила женщина. – Я трезво оцениваю свое поведение и знаю, когда оступилась.
– Ты потеряла ребенка, ошибка Лилит стоила ей не только своей жизни.
– Это уже в прошлом, – сжимая кулаки, резко бросила Глава Ордена. – Скелет в шкафу есть у каждой из нас. Не имеет смысла тревожить старые кости.
В камине потрескивал огонь, изредка нарушая образовавшуюся тишину. Как бы ни храбрилась леди Амира, заявляя, что все в прошлом, но боль от смерти дочери никогда не прекращалась. День, когда она вытаскивала подругу из передряги, навсегда останется в ее памяти. Женщине пришлось мгновенно перемещаться на дальнее расстояние, зная, что это может навредить еще не рожденному ребенку.
Но долг дружбы и долг Главы Ордена не позволяли ей усомниться в принятом решении. Пусть Лилит оступилась, желая скрыться из Северной Ирмены, пусть солгала, но она все еще оставалась самой близкой подругой. И Амира не имела права бросать ее, когда та так отчаянно звала на помощь.
– Амира, скольких ты привезла сегодня? – перевела тему Серена, видя, как затуманились глаза Главы.
– Пятнадцать, – глухо отозвалась та.
