– Вы не тот человек, которого она должна винить в разлуке с матерью, – резко бросила директриса.
– Но я сильнее. Ракель – заведомо слабый противник.
– Я не понимаю, – прошептала Серена.
– Жемчужины. Две жемчужины, – сцепив руки на коленях, произнесла леди Амира. – Если в Виктории я еще не уверена, то Инари абсолютно такая же, как и я.
– Не может быть, – ахнули в один голос женщины.
– Мне казалось… – начала было Геллара, но ее оборвала леди Амира.
– Сила Лилит утроилась в ней, но постоянные боль и издевательства закрыли Инари доступ к собственному дару.
Чары проявляются в моменты сильных эмоциональных всплесков, на которые девочка скупа благодаря тебе, Гелла, – недовольно поджала губы леди Амира.
– И все равно, какой толк от того, что Инари возненавидит вас? – нахмурилась Геллара.
– Какой толк? – протянула Серена. – Она раскроется до конца.
– Это неправильно, – возразила директриса. – Должен быть иной выход.
– Девочка до сих пор не может прийти в себя после того кошмара. Чего ты добилась, требуя от нее поведения тени? – вспыхнула Глава Ордена.
– И ты совсем забыла о том, что я лечила ее мать и невольно считывала ее. Гелла… Лилит лишилась дара.
– Мне жаль, – только и смогла выдавить директриса.
– Она не знала о положении дочери в пансионате? – после некоторого молчания спросила Серена.
– Конечно, нет, – хмыкнула леди Амира. – Гелла не стала говорить, каким путем она добилась того, чтобы девочку не замечали и мечтали от нее поскорее избавиться.
– Это был единственный выход! – Геллара до боли сжала кулаки.
– Ты хоть себе не ври, – покачала головой леди Амира. – Вашим выходом была я.
– Мы не могли…
– Неужели? – рассмеялась женщина.
– На тот момент не могли, вы были… не в лучшем состоянии, а потом стало уже поздно что-либо менять.
Гелла прекрасно понимала, что ее слова причинили боль их Главе. Леди Амире понадобился не один год, чтобы справиться со своим горем. Именно в то время ее сын изменился до неузнаваемости, став холодным, замкнутым, эгоистичным и язвительным молодым человеком.
И отчасти вина ложилась на плечи матери.
Женщина с тоской вспомнила жизнерадостного Алерайо, в чем-то наивного, но такого открытого и искреннего. Мысленно она сравнивала того мальчика с холодным мужчиной, каким стал ее сын.
– Гелла, нам пора, проводи меня, – после долгого молчания произнесла леди Амира.
Директриса поднялась с кресла, помогла Главе Ордена накинуть плащ и вместе с ней шагнула за дверь.
