Что в таком случае происходит у пациентов с расщепленным мозгом? Кутас и Хилльярд исследовали в общей сложности пять пациентов, и результаты еще сильнее все запутали."
"Во многих предыдущих исследованиях у всех этих пяти пациентов с расщепленным мозгом обнаруживались свидетельства языковой деятельности в правом полушарии. Поэтому не было ничего удивительного в том, что каждая половина мозга могла выявить семантические несуразности и указать соответствующей рукой на неподходящее слово. Удивительным было то, что только двое из тех пяти пациентов генерировали колебание N400, когда правое полушарие видело неподходящее слово.
На момент тестирования это были те двое пациентов с расщепленным мозгом, у которых в правом полушарии были обнаружены свидетельства речевой деятельности[176]. Нашла ли Марта своего рода биомаркер, показывающий только полностью реализуемый комплекс языка и речи? Исходно ли в правом полушарии были нейронные процессы, связанные с этим колебанием, или правая половина мозга научилась говорить? Может быть, дело не только в языке? Возможно, колебание появлялось только тогда, когда полушарие способно было осознать, что несочетаемость семантическая!
Пора было с этим разобраться.
Мог ли Хатслер обнаружить какие-то базовые признаки, изучая мозг умерших здоровых людей? Существует ли отдельная область коры, отвечающая за язык, и если да, то где она расположена? Мы начали с простого сравнения корковых областей в доминирующем левом полушарии, которые, согласно классическим учебникам по неврологии, связаны с речью, с соответствующими областями в правом.
Конечно, для этого нам пришлось изучать мозг умерших людей. Два энергичных эксперта из госпиталя для ветеранов в Мартинесе, к югу от Дейвиса, Роберт Найт и Роберт Рэфел, по объективным стандартам были одними из лучших поведенческих неврологов в стране. А еще с ними было весело. В отличие от многих моих коллег, они также любили преподавать.
Карл Лешли был не совсем прав, говоря Роджеру Сперри, что, если уж приходится заниматься преподаванием, лучше всего вести анатомию нервной системы – якобы она вообще не меняется.
Лешли был прав в том, что главные доли, нейронные тракты и основные ядра обычно располагаются там, где и должны, то есть базовая инфраструктура мозгового города вся на месте: здания, дороги, переулки. Он ошибся в том, что касается деталей соединений. Нейроны на самом деле меняются там, где выполняют свои функции… то есть практически всюду.
