Меня пугало то, как рано все решили с моим будущим, как близок мужчина, старший меня во много, ужасно много раз. Сколь бы добр и учтив он ни был, но пугающее впечатление не перебить было ничем, и очень редко когда холод его взгляда сменялся, как сейчас, теплом.
— Вы мой враг и есть, — хрипло прошептала я, шмыгнув сопливым носом. — Только притворяетесь другом.
В этот момент мужчина весь как будто заледенел. Он отстранился от меня, и мне чудилось, что я слышала звуки крошащегося льда от движений оцепеневшего дракона.
— Так ты считаешь? — он горько усмехнулся.
Дракон ушел молча. Дверь за ним осталась незакрытой.
А я еще долго не могла пошевелиться, в оцепенении глядя на коробку, одиноко валяющуюся на ковре. Облегчения, удовлетворения после его ухода не было, я чувствовала себя мерзко, и сама не могла определиться, из-за чего. Винила ли я все еще его или признавала свою ошибку?
Поднимая коробку, я опять слышала звон. За откинутой деревянной крышкой сверкнули стеклянные осколки. Как завороженная, я аккуратно перебирала разбитые части узнаваемой композиции.
Голова дракона, хвост, хрупкое тело в доспехах, меч…
Мне было так стыдно.
* * *С того инцидента мои мысли о страшном лорде поменялись. «Дай мне шанс» — просил он меня, а я… А я тогда ведь даже не пыталась. И чем больше проходило времени, чем дальше я оглядывалась на свое поведение, тем хуже было чувство собственной неправоты, хотя какой-то червячок все еще пищал, что неправ именно он, чертов больной любитель доводить детей до слез.
Однако свой четырнадцатый день рождения я ждала. Поймала себя на том, что, взяв с прошлого раза привычку сидеть на подоконнике в ожидании гостя, теперь и правда ждала его, а внутри что-то замирало, но уже не в сопротивлении, отнюдь. Я действительно его ждала. И на губах застыли слова извинения, такие простые и ужасно трудные.
Вот показалась его фигура.
«Что это?» — я изумленно выдохнула и уставившись в прозрачное стекло так, как будто не верила его чистоте. Может быть, это пятно на окне?.
.
Глаза не обманывали меня. Ведомое мужчиной животное оказалось самым что ни на есть настоящим, и в то же время это была самая сказочная на моей памяти белоснежная лошадь, на которой, по традиции, обязан был приехать мой принц. Только вот принц шел пешим шагом, да и вообще корона у него если и была, то из чешуи. А лошадь…
Что-то во мне щелкнуло окончательно. Может быть, я меркантильна, но такой подарок был тоже откровенно нечестным шагом.
