Укрепилась в этих подозрениях я в будущем, когда пораженной супружеской паре эльфийка-лекарша с радостью сообщала о скором ребенке. Тогда я была настолько счастлива, что стало на короткое мгновение страшно: а что, если я тогда умерла, и все происходящее мне лишь мерещится? Но дракон, прочитав мои мысли, что после свадьбы он стал, к моему ужасу, свободно делать с развившейся связью, велел не думать глупости.
И я согласилась, решив, что такого демонического тирана даже моя фантазия не могла бы выдумать.
А много лет спустя, наблюдая за тем, как две маленькие беловолосые близняшки считали друг у друга чешуйки на руках, я наконец-то поняла, о чем повествовала моя сказка.
Не только о драконе, которому ужасно понравилось запирать свою принцессу в башне, не об истинных чувствах гордой маленькой девочки, которой так сильно хотелось неясной свободы.
Я предпочла решить, что моя сказка была о надежде. Надежде драконов на возрождение, доказательство которой было перед моими глазами. Надежде на счастье для старого и отчаявшегося дракона, обнимавшего свое сокровище прямо сейчас с такой силой, что мне опять было тяжело дышать.
Он называл это «задыхаться от счастья».
Надежда на то, что жизнь может и правда обернуться сказкой, в которой мы обязательно будем жить долго и счастливо."
