Мою сестру вернули домой, как и обещали, и я почти расслабился, поверил в их честность, но через семь месяцев… Я узнал о том, что ее забрали замуж. Выкрали, точнее. Потом прислали откуп семье в качестве морального возмещения, и даже разрешили ей пару раз навестить родителей. Я узнал, что ее муж — один из НИХ, и я думал, что они так мстили… А когда вернулся домой и попытался что-то сделать… Больше сестра не навещала нас. Мы могли видеть ее только на редких светских вечерах, ведь ОНО было важной шишкой. Впрочем, они все, — он усмехнулся.
— А ваш…
Ненависть. Лютая, леденящая ненависть горела неожиданным контрастом в голубых омутах его глаз. Я даже вздрогнула от того, с какой яростью от выплюнул намек на Шайкана. Вдруг стало не по себе, и расслабленности между нами уже и близко не было.
— Но я не забывал о вас, Бель, — он резко выдохнул, виновато смягчаясь. Я сделала нервный глоток, вспомнив о чае, и Ринталион, заметив это, пододвинул чашу со сладостями. И хорошо, что я отпила и отставила чашку до того, как услышала следующее заявление: — Ведь вы моя истинная.
* * *— Знаешь, я начинаю подозревать, что ты перестала понимать, как все устроено, — он рычал. Никак иначе этот низкий, рокочущий голос, пожалуй, назвать было нельзя.
— Перестаньте, — напряженно ответила я, невзначай отшатнувшись от очень, очень сейчас злого мужчины. Только вот то, на что он злился… Я все не могла поверить в то, что, после того, что я пережила, он вместо успокаивания начал самую настоящую сцену ревности. Впрочем, была и хорошая сторона неожиданно отвратительному поведению дракона: шок сошел безболезненно и слезы высохли, не успев даже показаться.
— Ничего ведь не было!"
"— Ничего, говоришь? — усмехнулся он, делая в свою очередь шаг ко мне. А я — назад. — А на руки он тебя поднял из ничего, от нечего делать?
— Мне стало плохо! — воскликнула я. И снова шаг в нашем безмолвном танго. Спиной чувствую, что в любой момент мое тактическое отступление придется закончить, потому что комната небольшая, а стены твердые.
— Я был в двух шагах, а падать моя леди в беде почему-то решила не своему лорду в объятья, а какому-то мальчишке?
— Да вы сошли с ума, он просто меня придержал, он хотел…
— Так я тоже хочу.
— Черные глаза опасно прищурились. — Что ж, позволь и я… Придержу.
Властные руки легли, нет, прильнули к моей талии, и я задохнулась от стальной хватки, прижатая вплотную к холодной опоре. Он медленно наклонился к моему лицу, и одна рука опустилась ниже колена, поддела низ платья.
