Шалаши, размером с обычную двухместную палатку, вырастали как грибы после дождя!"
"Еще ни разу дорога не казалась мне настолько утомительной, и я едва могла держать глаза открытыми. Ужинали без разговоров наваристой ухой с овощами и зеленью. После прогулялись девичьим составом до кустиков, а потом – к ручью, чтобы умыться. Такие походы в компании Энеры уже успели стать своеобразным ритуалом. Плеская в лицо ледяной водой, я думала: ""Хорошо, что с нами наемница"".
Напряжение, которое возникло утром, так и не оставляло до сих пор.
А с Энерой все же было куда безопаснее.
Перед тем как лечь, Данте обошел весь лагерь по периметру и нанес на стволы какие-то знаки. Делал он это не при помощи ножа или краски. Повинуясь мановению его рук, прямо в воздухе формировался магический символ, похожий на китайский иероглиф. Серебрясь и переливаясь, он медленно плыл к стволу дерева, где ярко вспыхивал, а затем гас, оставляя после себя темный контур.
Генерал повторил эту процедуру не менее десятка раз, и я наблюдала за ним, как завороженная, изнывая от желания задать вопросы и не осмеливаясь.
На ночевку мы отправились вместе. На этот раз генерал выбрал другой шалаш, будто намеренно пытаясь запутать того, кто мог нас преследовать.
– То, что ты делал, это магия? – поинтересовалась я, когда мы улеглись на мягкую подстилку из звериных шкур и одеял.
– Магия… – подтвердил Данте после долгой паузы.
Заподозрив неладное, я села и посмотрела на него. Генерал даже в темноте казался бледнее, чем был еще минуту назад.
Я даже откинула полог, чтобы в отблесках костра убедиться, что не ошиблась. Повернулась и внутренне вздрогнула. Черты лица дракона заострились. Скулы проступили отчетливее, глазницы запали, а губы словно посинели от холода. Мне даже почудилось, что я вижу едва заметную сеточку сосудов на его висках.
– Что с тобой?Ты не заболел? – спросила, ощущая стремительно растущую тревогу.
– Нет. Это… драконья магия. Я не рассчитал силы, создавая защитный контур. Не могу поддерживать его, как раньше.
Последние слова прозвучали едва слышно. Я опустила полог и придвинулась ближе.
– Ты сказал: «Как раньше». Что это значит?
– Это значит, что меня хватит примерно часов до четырех утра. Потом придется отказаться от подпитки, иначе есть опасения, что меня высушит до донышка.
Я слабо понимала, о чем он, но общий смысл улавливала.
– Ты же не умрешь? – уточнила на всякий случай.
Сердце колотилось о грудную клетку, предвещая приступ самой настоящей паники.
