Еще немного и будет уверенно головку держать.
– Вот и правильно! А реветь пока не надо. Мама бросит все дела и прибежит. А ей тоже надо иногда принимать ванну. И, вообще, она слишком много внимания тебе уделяет. Не доверяет тебя нянькам, понимаешь? Так что не наглей.
Сын решил последовать моему совету и затих. От него пахло молоком и еще чем-то приятным, а сам он был маленьким и забавным. Наблюдая, как он борется с дремотой, я не смог удержаться от улыбки.
Думал ли ты, черный дракон, что найдется что-то, что способно сделать твое сердце мягким, как пудинг? А вот, нашлось такое средство.
Но не в этом ли весь смысл заговора: дать тебе сына, а затем лишить?
Лишить, чтобы что? Чтобы управлять тобой? Подчинить?
Я легонько погладил пушок на головке ребенка.
– Обещаю, что найду того, кто за тебя заплатил. Он пожалеет, что посмел допустить мысль о том, что так можно поступать с моим сыном!
На пороге ванной появилась Эления с намотанным на волосы полотенцем. Она пристально уставилась на меня, и на миг показалось, что вот-вот прозвучит вопрос, дать ответ на который я пока не готов.
Эления спросила другое:
– Ты тоже считаешь, что похищения оборотней и охота на Сашку могут быть как-то связаны?
– Не знаю, но обязательно это выясню. Я должен помочь оборотням и найти того, кто организовал эти похищения.
Эления подошла ближе и принялась сушить волосы.
– У тебя есть мысли, кто это может быть?
– Кто бы он ни был, у него есть связи. Возможно, что это кто-то приближенный к его величеству.
– Ваш… Наш король водится с подобными людьми? – удивилась Эления.
Оговорка резанула ухо, и я подумал, что Энера во многом права. У Элении много странностей. Например, то, что между нами случилось накануне, не вязалось с поведением домашней, затюканной мачехой, девочки. Она была раскованной и приняла мои ласки, не выказав ни малейшего удивления или протеста. Как будто подобное было для нее в порядке вещей, а ведь о таком ей и знать пока не положено.
Но это мне в ней и нравилось, побери меня Локрус!
– Не надевай сейр, пока мы здесь, – попросил я неожиданно для себя.
– Что? – удивилась она."
"– Не надевай сейр, пока мы у волков. Хочу любоваться твоими волосами, – попросил я.
– Хорошо. Мне все равно не нравится носить головные уборы, – легко согласилась она.
На миг я представил ее одетой так же, как волчицы. Мелькнула шальная мысль, согласится ли она надеть одежду, которую носят местные? Интуиция подсказывала, что согласится и даже не поймет, что именно не так.
