– Совершенно верно, лейра! Но разговор действительно важный! Лейра Эления, вы спасли меня, и я хотел сказать, что можете рассчитывать на ответную услугу в любой момент. Волки всегда платят долг жизни.
– Спасибо, Ульрих. Но тебе скорее Беляну стоит благодарить, а не меня. Если бы не она, мы бы даже не узнали, что ты в беде. Это моя служанка увидела тебя и бросилась на помощь.
– Ей я тоже благодарен, но именно вы освободили меня из клетки. Счет шел на минуты. Это не простая клетка, она вытягивала из меня магию.
Час… Может, два, и я бы превратился в дикого зверя, неспособного больше принять человеческий облик. Только ваша магия меня спасла – разрушила артефакт, так что именно вам я обязан тем, что остался в здравом рассудке. Родители о том не знают. Мама, вообще, не в курсе подробностей, а отцу я не говорил про то, что клетка магическая. Он… Он бы рассердился на меня за то, что я подверг свою жизнь такой опасности.
– Твое положение было куда хуже, чем казалось на первый взгляд, – заметила я, слегка шокированная.
– Точно!
Ульрих присел на подоконник и уставился куда-то в противоположную стену, как будто переживая все заново.
– Ты догнал того урода, который задал стрекача? – поинтересовалась я, чтобы отвлечь его от грустных мыслей.
– Догнал. И убил. Но сначала допросил.
Ответ оказался настолько же жестким, насколько прямолинейным, но я отреагировала удивительно спокойно. Даже нигде ничего не дрогнуло, как будто подобное в порядке вещей. Наверное, привыкаю к новым реалиям потихоньку?
– Полагаю, он заслужил свою участь?
– Заслужил, – подтвердил Ульрих.
– Он был из «ловцов».
– Кто такие «ловцы»? – спросила осторожно, чувствуя какое-то внутреннее напряжение.
– Охотники на оборотней, – ответил Ульрих с легкой заминкой.
– Расскажешь?
Волк оценивающе посмотрел, словно решал, посвящать ли меня в какую-то тайну. Мне вдруг показалось, что ситуация чем-то похожа на мою. Ульрих – тоже сын, пусть уже взрослый. Его тоже пытались похитить, и судя по всему, за это кто-то заплатил.
Я решилась поделиться:
– Ульрих, моя мачеха продала моего сына неизвестно кому. За нами тоже охотятся, и если бы не генерал, не знаю, был бы ли еще мой ребенок со мной.
Похоже, мои слова разрушили последние сомнения, и Ульрих принялся рассказвывать:"
"– Все началось около года назад. Оборотни отправлялись по делам в Левшары и другие места неподалеку, и не возвращались. Пропадали парни и девушки, но сначала никто ничего дурного не заподозрил.
