Затаив дыхание, я прислушалась, пытаясь понять, есть здесь кто-то еще или это просто отголоски дурного сна меня растревожили? По ощущениям на дворе стояла глубокая ночь. Сколько мне удалось поспать? Час? Два?
Тревога не отступала, и я приоткрыла глаза, взглянув из-под ресниц. На фоне большого окна отчетливо выделялась мужская фигура.
– Кто здесь? Я закричу! – предупредила строгим шепотом, а у самой поджилки затряслись.
Мелькнула мысль, что это нелогично, но инстинктивно я старалась не разбудить и не напугать спящего сына.
– Не бойтесь, лейра! Я не причиню вам вреда! – так же шепотом ответил мне незнакомец, выставив открытые ладони.
– Ульрих?! – узнала я ночного гостя и села на постели. – Ты же Ульрих! Сын Далилы и Райда!
– Верно. А еще я – тот самый волк, которого вы освободили из клетки, лейра.
– Поверить не могу! – ерничала я от возмущения.
Убедившись, что сыночек спит, я поднялась, завернувшись в длинный халат, и подошла к оборотню ближе. Ульрих походил на своего отца. Прямо копия, разве что значительно моложе, и более сухой и жилистый, а в волосах пока нет и намека на седину.
– Прошу прощения, что потревожил вас, лейра Эления, но мне нужно с вами поговорить.
– А нельзя было отложить разговор до утра? – поинтересовалась я, едва сдерживая зевоту.
– Не думаю, что генерал с вас хоть на минуту глаза спустит. Он и сейчас был бы здесь, да отец увлек его разговором. К тому же моя мама… Она настрого запретила мне приближаться к вам. Боится, что генерал будет ревновать, и это может плохо кончиться.
Сказанное повергло меня в легкое недоумение.
– Глупости какие… – пробормотала я и уточнила: – Ты утверждаешь, что твой отец отвлекает сейчас генерала, чтобы ты мог со мной спокойно поговорить?
– Не совсем так, просто удачное стечение обстоятельств.
Что ж, у всех свои странности. Я решила не вникать, да и спать больно хотелось. Сдерживая зевоту, я опустилась в кресло, стоявшее прямо у окна и, посмотрев на оборотня, поинтересовалась:
– Обязательно было лезть через окно?
Ульрих сверкнул клыкастой улыбкой, или это в свете луны мне показалось, что его клыки чуть острее, чем у нормальных людей?
– Обязательно.
У порога дежурят соглядатаи матери, ей тут же доложат, что я здесь, и она мне головомойку устроит, а я этого страшно не люблю!
– И будет права! Ульрих, тебе не кажется, что слегка невежливо врываться вот так, когда люди спят? В твоем возрасте пора бы об этом знать, – поддела я оборотня, не сдержавшись.
