Поразмыслив, я решила не придавать большого значения ее словам и посоветоваться с Данте при первой возможности.
И все же этой ледяной красавице удалось заронить ядовитое семя мне в сердце. Присоединившись к остальным в гостиной, я не могла не думать: кто из них?
Мрачноватая Энера, которая с самого начала мне не доверяла? Она постоянно присутствует поблизости в качестве охранницы. Но вроде бы мы нашли общий язык. Более того, наемница мне нравилась, и я искренне считала ее подругой.
Или, может, жизнерадостная Финесс? Что мешает хорошей актрисе разыгрывать дружбу ради личной выгоды?
Подозревать Белку с Анисьей и вовсе нельзя, иначе как доверять им сына?
Придумать что-то неприятное при желании можно было о ком угодно, но где же истина?
Нет, я сойду с ума, если начну о таком думать!
– Лейра, эта ильвийка будто отравила воздух своим появлением, – заметила перемены во мне Беляна.
– Вы так помрачнели, словно солнышко зашло!
– Да, наш разговор получился несколько странным… – пробормотала я задумчиво и добавила, постаравшись улыбнуться: – Не берите в голову, у нас сегодня праздник!
Глава 26
Данте ар Шахгар
Приглашение на нашу свадьбу никто не проигнорировал, и в главном зале за столом не было свободных мест.
Прибыл даже посол от ирканов. Суровый хмурый мужик с высеченным из камня лицом молча сидел на дальнем конце стола и ни с кем не общался. Просто наблюдал и пил. Я подошел к нему лишь однажды, мы перекинулись несколькими фразами, из которых стало ясно, что он вполне доволен происходящим.
Во дворе разминались закусками оборотни и готовились к вечерней церемонии. Пахло жареным мясом и выпечкой, нарядные гости общались и пили легкие напитки. Там же под специальными навесами на случай дождя накрыли столы для слуг и простых людей. Но с погодой повезло: светило солнце, и казалось, что ненадолго вернулось лето.
Так пролетела большая часть дня.
В какой-то момент я так соскучился по Элении, которую видел еще спящей, что едва не нарушил традицию.
Прихватив черное ильвийское, я оставил гостей, но направился не к невесте, а в сад Геретты. Хотелось посидеть одному и подумать, как поступить? Я ведь так ей не признался…
Стыдно сказать, но я боялся все испортить.
Садик Геретты, украшенный тыквами и огнецветами, встретил меня особенно уютной тишиной. Я поклонился статуе и осенил себя знаком богини. Наполнив чарку густой темно-бордовой жидкостью, поставил ее у подножия.
