Виттор отступил, больше не пытаясь войти. Вилья права, вряд ли Настя захочет его видеть после произошедшего. Вилья скользнула в спальню, а Виттор замер у двери.
– Как я здесь оказалась? – спросила слабым голосом Настя.
– Вит Дрейсон принес тебя. Он очень волнуется."
"– Мне все равно, – отозвалась она равнодушно. – Я… Вилья, что-то не так… – Ее голос сорвался на последних словах.
Не выдержав, Виттор все же заглянул в комнату. Настя сидела, положив ладони на свой живот.
– Ты потеряла ребенка.
Настя вздрогнула, подалась вперед, обхватив себя руками.
– Наверное, так будет лучше, – прошептала она через минуты тягостной тишины. – Я не хочу детей от этого ублюдка.
Ладони Виттора сжались в кулаки. Внутри все перевернулось. Так лучше? Вот как она считает? Настя вздрогнула, словно почувствовав его. Или знала, что он стоит у двери, поэтому так и сказала?
– Так ты обо мне думаешь?
– Я тебя ненавижу, – ровно произнесла она, словно констатировала факт.
– Мы оба расстроены из-за потери ребенка. – Виттор с трудом выдавливал из себя слова.
Спокойный тон почти не давался. – Я отнесу тебя в дом. Тебе нужно отдохнуть.
– Делай что хочешь, – бросила она, отвернувшись.
Виттор подошел к кровати, поднял Настю. Казалось, она ничего не весит, такая легкая, хрупкая. Она сжалась в его объятиях, опустив взгляд к плотно сжатым кулачкам.
– Настя, я не разобрался. Все выглядело так, будто ты напала.
– Какая теперь разница?
– Никакой, – согласился он. Самое страшное уже случилось. – Я все исправлю.
Я сниму печать и…
– Отпустишь? – Она с надеждой заглянула в его глаза.
«Сбежит, стоит только снять печать», – понял он страшное.
– Не могу… не могу без тебя, Настя.
– А я не могу быть с тобой. – Ее взгляд потускнел, она вновь отвернулась.
Больше никто не проронил и слова. Виттор отнес Настю в комнату, велел принести ей еды. А сам отправился к гостям, чтобы отменить прием. Мысли же его были лишь о Насте и о том, как удержать ее подле себя после того, что случилось.
Глава 26
Анастасия Свободина
Я отсчитывала минуты до того момента, когда наконец останусь одна.
Виттор заглядывал в мои глаза, пытался поймать взгляд. Я видела, что ему тоже тяжело, видела боль в его глазах. Возможно, даже могла бы успокоить его, сказать, что страшное случилось до его прихода. Но собственное горе слишком сильно давило. Стоило Дрейсону выйти из комнаты, как я разрыдалась, выплескивая из себя горечь потери и злость.
Почему мешкала с побегом? Потому что боялась.
