Поэтому с женщинами все сводились лишь к сексу. Товарно-денежные отношения: он обеспечивает любовницу, она удовлетворяет его мужские нужды. Не было бы этих нужд, не было бы рядом и женщины. Его больше интересовали проблемы земель. Единственное, что могло изменить текущее положение, это беременность любовницы. Но пока ничего подобного не происходило.
После смерти отца он принял все дела, хотя был далеко не готов к бремени власти. Работал, искал поддержку, развивал свои силы, чтобы хоть немного догнать сюзеренов других провинций, которые были старше его, а потому сильнее.
"
"Потом появилась Настя. Его истинная пара и человек, что раньше считалось невозможным. Раньше он даже не мог представить, что ляжет в постель с человеком, а сейчас не интересовался никем, кроме нее. Он не мог насытиться девушкой, даже терял контроль над второй сущностью, чего с ним никогда не бывало. А она, казалось, делала все, чтобы окончательно пошатнуть его самообладание.
Эти дни вдали от нее он часто приглядывался к женщинам из рода людей, пытаясь понять Настю.
Раньше он не замечал, насколько они отличаются от женщин двуликих. Не только внешне. Хотя теперь начинал понимать, почему многие двуликие предпочитали брать в любовницы людей. Эти женщины более хрупкие, даже миниатюрные, а еще открытые, эмоциональные, искренние. Двуликие же часто вели себя высокомерно, холодно, даже чванливо. Может, потому, что срок жизни людей короче, они и отдавались чувствам с такой горячностью?
Стоило это вспомнить, как Виттора обуревал страх.
Когда он чего-то боялся? А теперь он пребывал в ужасе от мысли, что Настя умрет раньше него. Еще раньше состарится. Если бы он мог провести ритуал единения, тогда бы она прожила столько же, сколько и он. Но ритуал с человеком… Он потеряет поддержку. Род Грифонов столетиями возглавлял провинцию. Его отец ставил положение превыше всего, и потерять пост сюзерена означало бы подвести отца. Но Настя… одни «но». Разве что он мог провести ритуал тайно, а жениться на двуликой для поддержания положения.
Пусть жена живет в одном из его особняков, пользуется его деньгами. Кто от такого откажется? Только Настя.
Он ни на минуту не может забыть о ней. Как она? Он много раз порывался отменить домашний арест, но одергивал себя, не желая давать слабину. Просто он злился. Когда он мечтает о ней, сгорает в пламени своего желания, Настя остается безучастной. Будто ее не касается магия истинной пары. Может, она притворяется? В таких думах проходили его одинокие ночи.
