Но надолго ли с таким количеством ожогов? Человек бы уже умер.
Я не испытывала к Талу особого расположения, но и неприязни не было. Чем я могу помочь? Лошадь я потеряла, в магии, тем более лечебной, еще не разбираюсь. Даже не могу обезболить раны, чтобы уменьшить его агонию. Взгляд вдруг выхватил на запястье Тала что-то знакомое. Браслет, который я плела для сына Вильи. Надо же, но только он и уцелел. Приглядевшись, я поняла, что при плетении вплела в браслет свою силу. Возможно, именно оберег спас Тала. Вилья мало рассказывала о сыне, не упоминала даже его имени.
Неужели Тал ее сын?"
"Сомневалась я недолго. Я бы все равно не смогла оставить умирающего. А уж чтобы спасти ученика Натана и сына Вильи, буду стараться вдвойне. Пробежав к Моли, я присела возле нее, провела ладонью по ее боку, прося прощение за то, что не уберегла. Теперь ее душа сольется с Источником, круговорот жизни продолжится.
Стащив сумки с седла, я нашла свою коробку отравительницы. Там сохранилась вода из родника Рахнаша. Наверное, только она поможет Талу.
Но только если он, как и я, окунется в воду с головой.
Целебную воду я влила в рот Тала, потом занялась ожогами. А дальше побежала сооружать носилки. Сегодня уже я просила лес о помощи. Сначала царила тишина. Потом показались несколько лисиц, но ездовые животные из них не выйдут.
Пока я возилась с ветками, из-за деревьев показался странный зверь. Он был похож на оленя, с короткими прямыми рогами, только вместо копыт были когтистые лапы, а из-за верхней губы животного виднелись длинные острые клыки.
Шерсть короткая, черная, а глаза ярко-голубые. Я не чувствовала с ним связи, словно странный зверь был отрезан от леса. Мне даже стало страшно, но и опасности в животном я не ощущала. Странный олень не проявлял ко мне интереса, оглядев меня, он отвернулся, намереваясь продолжить свой путь. Кажется, он прибыл не на зов. Возможно, его привлек запах гари или пожар?
– Привет, – прошептала я, вновь привлекая к себе внимание. Олень резко повернул ко мне голову. – Мне нужна помощь.
Очень нужна. – Странно, но олень почти по-человечески расширил глаза, словно был удивлен, и обернулся назад, как будто сомневался, что я разговариваю с ним. – Да, я разговариваю с тобой. Там человек ранен, а я потеряла лошадь. Поможешь отнести его?
Олень буквально подскочил ко мне, остановился почти вплотную, заглядывая в мои глаза. Я провела ладонью по его морде над носом. Шкура оказалась удивительно твердой, наверное, такую и ножом не проткнешь.
