– Я понимаю, – ровно отозвалась Настя, приподнявшись на кровати.
– Настя, – он сжал ее ладошку, заглядывая в глаза, – я совершил много ошибок, даже слишком много. Но я хочу меняться, хочу изменить твое отношение. Ведь… – Виттор нервно провел ладонью по волосам. Он никогда не признавался в любви, даже матери. Но в своих чувствах к Насте он был уверен, как и в том, что их нужно озвучить. – Я люблю тебя. – Настя вздрогнула, отдернула руку, отвела взгляд. – Я понимаю, что ты не можешь испытывать того же.
Просто дай мне шанс все изменить.
– Я… – Она покачала головой, приоткрыв рот. – Хочу пить.
И вскочила с кровати, явно воспользовавшись этим предлогом, чтобы не отвечать. Но хотя бы не заявила сразу, что не сможет изменить своего отношения. И сегодня они были близки впервые за долгое время. Значит ли это, что еще не все потеряно?
Она направилась к накрытому столу. Виттор залюбовался ладной фигурой. Она смешно качала бедрами, пока наполняла бокалы. Настя забавная. Стоило только вспомнить, как она пыталась заглянуть ему под хвост, как Виттора вновь разбирал смех.
Хотя неудивительно. Для Видящей грифон довольно любопытное существо. А сейчас в грифонов могут обращаться только двое двуликих.
Настя обернулась, отпивая из своего бокала, потом подала бокал и ему.
– Бодрящий отвар, – пояснила она. Да, отвар бы не помешал. Его уже клонило в сон от усталости. А ведь он хотел поговорить с ней, обсудить последние события, просто пообщаться. – Понимаешь, я не могу так, – заговорила Настя, ставя пустой бокал на кровать возле себя.
Села, обняв колени руками, и больше не смотрела на него. – Мне претит, что кто-то диктует, как мне жить, решает за меня. Я собиралась самостоятельно строить свою жизнь. Надеюсь, ты меня поймешь. Мне нужно уйти.
Виттор приподнялся на локте, но рухнул обратно, почувствовав головокружение и слабость. Быстро взглянул на бокал, который он так беспечно опустошил, даже не проверив артефактом. Просто потому, что Настя, передавая ему напиток, легла рядом.
Просто потому, что он забылся и доверился ей.
– Что ты мне подмешала? – Слова давались с трудом, язык еле ворочался.
– Немножко всего, – отозвалась она, крепче обхватив колени руками и сжавшись. – Большая доза горькорня.
Виттор ахнул, не сдержав эмоций. Она подсыпала ему яд? Так она отомстила? Он почти жалел о том, что грифоны имеют природную сопротивляемость ко многим ядам, в том числе к горькорню.
