Он проникает прямо в сознание, минуя уши.
— Что я начала?
— Ты украла эту жизнь, — отвечает голос, и каждое слово обжигает, как кислота. — Теперь нужно отрезать все пути назад.
Мой взгляд падает на серебряное лезвие оружия, украшенное символами, которых я не могу разобрать. Они словно двигаются, перетекают друг в друга.
— Нет, — выдыхаю я, пытаясь отступить. — Я не собираюсь никого убивать.
— Она — это ты, — настаивает голос. — А ты — это она. Разве не понимаешь? Пока она жива, ты никогда не будешь по-настоящему здесь.
Останешься призраком, тенью, самозванкой. Забери своё и отпусти прошлое. Разве не хочешь остаться с сыном?
Чувствую, как моя рука сама тянется к ножу. Пальцы сжимаются вокруг холодной рукояти. Я пытаюсь сопротивляться, но тело отказывается подчиняться.
— Нет! — кричу я, но из горла вырывается лишь хрип.
Рука с ножом поднимается. В зеркалах вокруг я вижу отражения: сотни меня с занесёнными клинками. Все они дрожат, сопротивляются, но продолжают движение, словно марионетки на невидимых нитях.
Лезвие зависает над грудью лежащей на столе фигуры. Я вижу, как капли пота выступают на её висках, как трепещут ресницы. Она будто чувствует опасность. Знает, что происходит.
— Один удар, — шепчет голос. — И ты свободна. Навсегда.
Слёзы текут по моим щекам, когда я понимаю, что не могу остановить движение руки. Нож начинает опускаться, его остриё отражает синеватый свет.
— Пожалуйста, нет, — умоляю я, не зная, к кому обращаюсь.
В последний момент, когда лезвие почти касается кожи, чья-то рука хватает меня за запястье, останавливая удар. Хватка настолько сильная, что я вскрикиваю от боли.
Зеркала вокруг начинают трескаться, осколки падают на пол, рассыпаясь серебристой пылью. Комната растворяется, тело на столе исчезает в клубах дыма.
Я распахиваю глаза.
Наша спальня. Тусклый свет раннего утра. И чья-то рука, сжимающая моё запястье.
Несколько мгновений я не могу осознать, что происходит. А потом вижу.
Моя рука занесена с зажатым в ней ножом из сна. Я держу его над грудью Кристарда, спящего рядом.
Поднимаю взгляд и встречаюсь глазами с Рамом. Его лицо напряжено, желваки играют на скулах, но глаза спокойные, оценивающие. Он не удивлён. Скорее... настороже, как человек, подтвердивший свои опасения.
Ужас накрывает меня ледяной волной.
Что я делаю? Неужели я действительно собиралась... убить Кристарда?
Нож выпадает из онемевших пальцев.
