Трогает живот и будто перебирает пальцами ребра.
Сегодня он никуда не спешит. Сегодня у нас много времени. Сегодня сильнее всего ощущается стремление не просто достигнуть разрядки, а наслаждаться. Оно у нас обоюдное.
— Кто-то может увидеть… — шепчу я, когда Тихомиров сдвигает треугольник ткани и сжимает ладонью мою грудь.
— Никого нет, а капитан не станет подниматься.
— Ладно…
— Хочешь, чтобы я остановился?
Нет… У него такой хмельной и дурманящий взгляд, что у меня нет никаких шансов.
Тимур осторожен и даже ласков, но от остроты ощущений, которые пронизывают мое тело, когда он сжимает пальцами мой сосок, я невольно взвизгиваю.
— Нет. Продолжай.
— Ты очень красивая, Полина, — я это не только слышу, но и вижу в его глазах.
Только Тимур Тихомиров может так смотреть на меня. Только на его взгляд так отзывается тело. Не просто тело… поет мое сердце. Как же мало об этой мышце знает медицина! Медведь для меня гораздо больше открыл. Надеюсь, что и я для него тоже.
"
"Он заставляет меня сходить с ума. И этот процесс, как обычно, проходит громко. Я часто дышу и издаю много различных полустонов-полувскриков. Особенно когда Тимур захватывает мой сосок губами, проходится по нему языком и ритмично всасывает его. Мой протяжный стон походит на гудение паровоза. Я рассыпаюсь на микрочастицы удовольствия, и мне хочется, чтобы это длилось вечно.
Ладонь Тимура целенаправленно движется мне между ног. Я раскрываю бедра, позволяя ему трогать меня там.
Еще не добравшись до чувствительной плоти, только коснувшись влажной ткани бикини, Тимур хрипло стонет. Мне в нем это так нравится. Всегда считала, что он против меня очень сдержанный, но во время близости Тихомиров словно теряет свое преимущество. Обнажает не просто тело, всю свою сущность открывает. Даже если бы сама не получала удовольствия, я бы только ради того, чтобы видеть своего Медведя «голым», раз за разом шла с ним в постель.
Едва пальцы Тимура скользят между моих влажных половых губ, выгибаюсь и мелко-мелко дрожу.
Да, во мне что-то клинит. Чувственно и непрерывно.
Тихомиров вскидывает голову. Смотрит в мои глаза в поисках каких-то ответов. Его глаза совсем изменили цвет. Черные, глубокие, безумные — мои.
— Будешь сверху?
Нет необходимости спрашивать, хочу ли я в принципе… Все понятно без слов. Я киваю, потому что говорить не могу. Тимур сипловато выдыхает и, поддевая резинку своих шорт, оголяет пах.
