Не сексуальную секретаршу, а ту дамочку, которая сидела на своей заднице дома и кушала конфетки перед черно-белым телевизором, пока ее муж сношался со всем, что двигалось.
— Итак... что конкретно вы делаете? Вы вроде учителя? — спрашивает она почти шепотом.
— Скорее консультант. У всех вас очень серьезная проблема, и я надеюсь... дать вам кое-какие рекомендации, которые помогут исправить вашу ситуацию.
— Какую ситуацию?
Твою ж мать! Спокойно, спокойно. Неужели ботокс уже начал разъедать ее извилины?
Я улыбаюсь, несмотря на раздражение.
Терпение — ключ к моей профессии. Большую часть дней у меня складывается ощущение, что я скорее похож на перегруженного работой низкооплачиваемого организатора дневной медицинской помощи, чем... инструктора... образа жизни. Прямо одно и то же.
— Я думал, что объяснил ситуацию, миссис..., — кошусь в файл перед собой, сопоставляя ее лицо с именем. — Косгроув.
Лоринда Косгроув. Как «Кос-март» — место, где можно купить «Хани банс»2, дешевое женское белье и 9-миллиметровый в три часа ночи, даже если вы носите обрезанные до задницы шорты и кроксы.
Без шуток, есть сайты, обслуживающие таких психов. Гугл — это дерьмо.
— Да, я отдаю себе полный отчет, относительно вашего мнения о данной ситуации. Но чего вы хотите достичь?
Я слегка качаю головой. Всегда кто-то один выделяется из группы. Тот, кто не хочет принять неприглядную правду, которая находится прямо под носом. Хоть она и читала условия, подписывая договор, и прошла инструктаж перед прибытием, она все еще не могла осмыслить свою реальность — яркая светящаяся неоновая стрелка, указывающая на пересохшую вагину.
— Вы отстойны в сексе, — мое лицо не выражает никаких эмоций. Слышны вздохи, срывающиеся практически со всех накачанных коллагеном губ, прежде чем я продолжаю: — Вы не удовлетворяете своего мужа в сексуальном плане, вот почему он хочет изменить вам, если уже не изменяет. Вы можете быть превосходной женой, матерью, домработницей, кем угодно, но вы — паршивая любовница.
И это перевешивает все."
"Лоринда хватается за грудь дрожащей, наманикюренной рукой. Женщина, сидящая перед ней, грузная домохозяйка примерно сорока лет, — у мужа которой кризис среднего возраста, а его любовь к едва совершеннолетним девочкам сделала их семейную жизнь забавой для СМИ, — успокаивает ее, нежно сжимая плечо. О, как мило.
— И это касается всех вас, — говорю я, окидывая взглядом помещение.
