Хотя… дело ведь разъяснится после того, как Бубнова запросят телеграфом?
Должно разъясниться! В самом худшем случае девушке придется провести сутки в полицейском отделении. Ах, лишь бы выздоровела…
Итак, решено?
Терзания нечистой совести хуже занозы. Ничего еще не было решено, но, проходя мимо двери каюты отставного генерала, Катенька как бы ненароком уронила ситцевый платок. Один только платок. Бумагу же спрятала в ридикюль.
Верхняя палуба освещалась, по счастью, слабо. Ночь была черная, теплая, а пятна фонарного света на палубе желты, как блюдечки с абрикосовым пюре.
Публики наверху почти не было. Никто не мог видеть, как пылает лицо одинокой молодой пассажирки — пылает от стыда."
"От острова Сан-Мигель «Победослав» взял курс севернее, чем следовало. Обоснованно или нет — неизвестно, но Пыхачев опасался англичан. Быстроходный «Серпент» мог бы догнать русский корвет в открытом море, и тогда… Тогда могло случиться что угодно. Великая Атлантика потому и велика, что свидетелей не докличешься.
Нет свидетелей — нет преступления. Мало ли отчего пропадают в море корабли!
Возможно, каперанг перестраховывался. Но кто бы не стал втрое осторожнее, неся ответственность за персону наследника престола? Один лишь бесшабашный мичман Свистунов имел дерзость осудить маневр, да и то против обыкновения был скуп на слова.
— Заячий скок, — прокомментировал он появление на правой раковине туманных контуров острова Пику.
Случившийся рядом Батеньков только головою покачал.
В тот же день видели справа остров Фаял, а ночью заметили свет маяка на острове Флориш.
И лишь к полудню следующего дня, когда Азоры остались далеко позади, Пыхачев приказал изменить курс.
Шли под парусами. Свежий ветер позволял держать хороший ход. Поскрипывали замененные в Понта-Дельгада части рангоута, пахло сосновой смолой. Никто не шуровал в топках. Кочегаров, чтобы не бездельничали, гоняли на приборку. Угольные ямы были забиты до отказа, а сверх того корвет нес запас угля в дерюжных мешках, размещенных всюду, где только оставался запас места — и в кладовках, и в мастерской, и в проходах, и даже на батарейной палубе.
Под грузом угля да под не менее великими запасами пресной воды и продовольствия корвет осел в воду на добрых полтора фута.
Путь до Сандвичевых островов долог, но при благоприятных условиях к концу пути останется запас и воды, и провизии, и даже топлива. Глупец, однако, тот, кто, надеясь на лучшее, к лучшему же и готовится.
