– Руби! Маленькая моя! – уворачиваясь от собачьей любви, готовой меня затоптать, я смеялась и со слезами гладила свою демоницу. – Ты жива, хорошая моя!
Когда ее радость наконец немного поумерилась, и гончая успокоилась, я крепко обняла псинку и неожиданно для себя разрыдалась. В голос, навзрыд, захлебываясь слезами и задыхаясь от эмоций.
– Ну, здрасте! – проворчал император, наблюдая эту сцену. – Пока ее убивали, ни слезинки не проронила, вдовой стала – тоже не плакала. А тут собаку свою увидела, живую и здоровую, попрошу заметить, и устроила истерику.
– Дядя! – укоризненно произнес Грег.
– Ну что – «дядя»? Я думал, Иржи обрадуется, что Руби выжила, а она рыдает, словно не в себе!
– А я и есть не в себе, – икая, сообщила сквозь рыдания. – Я думала, что Руби умерла! Я ведь видела! Она же совсем как неживая была, и эта сеть…
– Ну успели мы вовремя. Успели и сняли сеть! А Руби демон, хоть и низший. Полежала пару суток в своей стихии, в огне, потом отъелась и оклемалась.
– Спасибо, – всхлипнула я, глядя в глаза лорду Дагорну.
– О, боги! Ты бы за себя благодарила, а то за собаку… – Император неловко взял мою руку и погладил. Видно было, что ему не по себе.
– И за меня – спасибо! – Я вытерла слезы.
– Да ну тебя! Терпеть не могу женские слезы, – мрачно сообщил мужчина, открывая портал. – Приводи себя в порядок, а как поужинаешь – звони. Я вернусь. Грег, набери пока Себастьяна и Найтона, пусть перенесутся. Подождут эти древние трупы.
Император исчез, а Грегориан позвал Дарика и Клариссу и ушел, чтобы не мешать.
Потом я принимала ванну и слушала причитания Дарика о том, как они все переживали. И как приезжала леди Эстель, а я все спала и спала. И что Грег не стал возвращаться к себе домой, а жил здесь, в гостевой комнате. Хотя почти все время сидел у моей кровати и только ненадолго оставлял меня, чтобы поспать. И что часто звонил лорд даль Техо и справлялся о моем состоянии. И несколько раз переносился и навещал вместе с лордом Найтоном, но потом они оба сразу уходили.
А еще господин Лексин интересовался, куда я пропала, а когда узнал, что я заболела, хотел прийти навестить, но ему запретили. А император дважды в день появлялся – утром и вечером. Справлялся о моем самочувствии и сразу же исчезал.
– Как же вы нас напугали, леди, – тяжело вздохнул под конец скелет. – Мы как ваш наряд увидели, так Кларисса едва в обморок не упала. У вас ведь там такая дырка в ткани была, прямо на груди, и все платье кровью пропиталось.
