За свою исковерканную жизнь, за папино горе и одиночество, за жизни моих давних телохранителей – тех ребят, которых убили по его приказу, когда меня похищали в детстве, за Руби. За все то зло, что он мог еще сотворить, если я его не остановлю.
Да… Я ведь светлая, по крайней мере, когда-то ею была. Только выжгли во мне любовь к родине. Меня столько раз пытались использовать и предавали именно светлые, что…
Вы хотели разбудить в моей душе тьму? Вам это удалось. Только вот темные чище, искреннее и лучше вас, последователи светлых богов.
Так ступай к Свету, глава ордена Света Негасимого, я отправляю тебя туда.
Легонько коснувшись щеки дер Касара пальцами левой руки, я взмахнула зажатым в правой руке ритуальным ножом.
– Иржи, нет!
Кто это кричал? Какая теперь разница?
Как в трансе, я посмотрела на свои руки, на которые плеснула чужая кровь, и выронила нож. Звон металла, ударившегося об пол, был последним звуком, который я услышала. Наконец-то меня поглотила долгожданная тьма.
Когда я снова выплыла в реальность, поняла, что лежу на чем-то мягком и шелковистом.
Как ни странно, уже ничего не болело, ни запястья, ни грудь. Вру! Болели душа и сердце. Только ведь так не бывает, нет у мертвых ни сердца, ни души. Ничего у нас нет. Тогда что же это? Холод и пустота…
Не открывая глаз, я вспоминала кошмар последнего в моей жизни вечера.
– Иржик? – осторожно позвал меня голос Грегориана. – Иржи, сестренка, ты очнулась?
Рядом со мной кто-то присел, и матрас немного прогнулся.
– Иржик, ну открой глаза, пожалуйста.
Я же вижу, у тебя ресницы дрожат.
– Почему я здесь? – тихо спросила, открыв глаза, как и просил брат.
Осунулся, под глазами темные тени, жгуты волос стянуты сзади шнурком, чтобы не лезли в лицо. Да и одет кое-как: мятая футболка, свободные трикотажные штаны. Такое ощущение, что он не переодевался несколько дней и спал в этой же одежде.
– Ты дома, Иржи. Все уже хорошо.
– Что может быть хорошего, Грег? Что хорошего? Эта сволочь выжила…
– Кто выжил?
– Кто? – Меня перекосило от ненависти.
– Аурватор дер Касар. Я так надеялась отправить его к демонам, но даже этого не смогла.
Грегориан смущенно кашлянул и отвел взгляд.
– Иржи, он не выжил, – осторожно сказал брат после долгой паузы.
– Как это? Он же сказал, что если его казнят, то я тоже умру. Я ведь поэтому сама… Потому что из-за меня никто не решился бы… – помолчав, я осмыслила сказанное. – Так я все-таки умерла? Себастьян меня оживил и я стала зомби?"
"– Нет, сестренка, нет.
