Но, проходя мимо комнаты Кэтрин, Хью вдруг замер на месте. Из спальни молодой женщины доносились рыдания.
Остановившись в нерешительности и не зная, что предпринять, Хью посмотрел на дверь. Может быть, он сделал что-то не так? Или, наоборот, не сделал того, что нужно? Может быть, он должен утешить Кэтрин? Как-то ободрить ее?
Хью осторожно нажал на ручку двери. Дверь не дрогнула. Она была заперта.
Тогда Хью поспешил к себе и стремительно направился прямо к той двери, что соединяла их спальни. Он попытался было войти к Кэтрин, но дверь лишь слегка приоткрылась.
– Уходите, – закричала из своей комнаты молодая женщина. – Как вы смеете ломиться ко мне?
Судя по гневу, звучавшему в ее голосе, она явно не нуждалась ни в каком ободрении.
Хью нахмурился и отступил на шаг, а потом мрачно проговорил:
– Не к вам, а к себе. Это мой дом. Почему вы плачете?
– Не ваше дело! Да, дом этот ваш, но мои мысли и чувства, слава богу, принадлежат только мне! – крикнула ему Кэтрин. – Я – не ваша собственность!
«Пока еще нет, но скоро будешь!» – подумал Хью и улыбнулся.
Потом, напустив на себя суровость, он строгим тоном произнес:
– Предупреждаю вас, мадам: через две недели эта баррикада должна исчезнуть.
Бац! Что-то тяжелое ударилось в дверь с той стороны.
Подойдя к своей кровати, Хью принялся раздеваться, но глаза его были прикованы к заветной двери, а мысли – к разъяренной женщине – удивительно прекрасной разъяренной женщине – в соседней спальне."
"Как может он надеяться на то, что ему удастся объединить вождей кланов и изгнать английских собак с ирландской земли, если он не в силах справиться со своей собственной невестой?
– Черт подери, – пробормотал Хью, отбрасывая эту мысль.
Ирландец всегда знает, что на уме у англичан! Он присел на постель и с возрастающим страхом посмотрел на проклятую дверь. Конечно, он, Хью, обведет вокруг пальца любых врагов. Он – сильный, ловкий, умный мужчина. И единственное, чего ему не дано, – это понять женщину!
Глава 5
– Я не хочу учиться верховой езде, – захныкала Полли.
– Я боюсь лошадей.
– Нужно обязательно уметь ездить верхом, – настойчиво проговорила Кэтрин. – И твой первый урок начнется прямо сейчас.
Полли побледнела, но ничего не сказала.
Пока обе женщины шли в конюшню, Кэтрин с удовольствием ощущала, как теплые солнечные лучи ласкают ее лицо. С тех пор как она приехала в Дублин, солнце лишь второй раз выглянуло из-за туч. Все остальные дни были серыми и мрачными. Впрочем, и на душе у Кэтрин было не веселее.
