Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы восстановить самообладание, он нацепил на лицо маску невозмутимого, уверенного в себе человека и направился вниз – его ждали обязанности главы клана О'Нейлов.
Под тем предлогом, что у нее очень болит раненая рука, Кэтрин весь день не выходила из спальни. Ужинала она в одиночестве у себя в комнате, глотая еду пополам со слезами. На следующее утро Хью предложил вместе совершить прогулку, но она отказалась, даже не позаботившись объяснить свой отказ.
Кэтрин мечтала быть рядом с мужем, но добровольно заточила себя в спальне, поскольку стыдилась смотреть в глаза людям О'Нейла, ставшим свидетелями ее позора.
Хью не хотел принуждать ее, но с каждым днем его терпение истощалось.
Наконец настал вечер, когда терпению Хью пришел конец. Он хотел одного – чтобы жена была рядом, и был намерен одолеть все преграды.
В преддверии предстоящего сражения Хью подкрепился двумя рюмками виски, а затем поднялся наверх и без стука вошел в комнату жены.
Его взору предстала картина безмятежного материнства.
Кэтрин сидела перед камином и шила детскую одежду. Хью бесшумно пересек комнату и встал рядом.
– Как ты меня напугал! – воскликнула Кэтрин, схватившись за сердце. – Я полагала, что ты сейчас ужинаешь.
– Именно этим я и собираюсь заняться, дорогая. Я пришел за тобой.
Кэтрин опустила взгляд к шитью и, нахмурившись, сказала:
– Нет, я не могу. Моя рука…
– Ты вполне здорова, – не дал ей закончить Хью. – Кроме того, я больше не желаю ужинать без тебя.
– Я не голодна, – солгала она, не решаясь поднять на него глаза.
– Чего ты боишься? – прямо спросил Хью.
– Ничего я не боюсь, – буркнула она. – Оставь меня в покое.
– Теперь я здесь хозяин, – заявил Хью ледяным, не терпящим возражений тоном. – Ты моя жена и должна исполнять свою роль, роль хозяйки, даже если тебе это не по душе.
– Пожалуйста… Ты просто не понимаешь, – взмолилась Кэтрин.
Голос Хью смягчился:
– Тогда расскажи мне, чтобы я понял. Что так тревожит тебя?
– Я… Я… Терлоу прикасался ко мне.
Хью напрягся. Зачем она старается причинить ему боль? Или таким образом она укоряет его, своего мужа, за то, что тот не смог уберечь ее от позора?
– Я знаю, что сделал Терлоу, – холодно сказал он, – и не вижу необходимости ворошить прошлое.
– Но…
– Мадам, я знаю, что он сделал, и предпочитаю забыть об этом. Что было, то прошло.
– Ты предпочитаешь забыть об этом? – эхом откликнулась Кэтрин. Слова мужа возмутили ее. Она поднялась и встала к нему лицом.
