Но Кэтрин не могла жить с человеком, который продолжал бы называть ее женой только из чувства долга или жалости и не мог ответить любовью на ее любовь.
Хью поднял глаза и увидел ее. Оборвав предложение на полуслове, он отвернулся от Патрика и чуть не бегом бросился в дом, оставив собеседника в полном недоумении. Патрик в растерянности посмотрел вверх и заметил Кэтрин, отступившую от окна. Вот оно что, подумал он, лукаво улыбаясь. Что ж, ему доставит огромное удовольствие подшутить над графом.
Хью вошел в спальню без стука, Кэтрин повернулась на звук открывшейся двери.
Несколько мгновений муж и жена стояли неподвижно, скованные необъяснимой неловкостью.
Кэтрин отметила его усталое лицо, тени под глазами. Эти долгие недели не прошли для него даром. Он, наверное, очень о ней беспокоился. И слабая надежда затеплилась в груди Кэтрин. Сумеет ли он забыть содеянное Терлоу и полюбить ее вновь?
Внимательно рассматривая жену, Хью заметил, что ночная сорочка плотно облегает ее тело. Недавно расчесанные волосы пылали огнем в лучах солнца, заглядывавшего в окно за ее спиной.
Его взгляд упал на ее раненую руку. Сумеет ли она простить его за то, что он не смог ее уберечь?
Хью пересек комнату, сел на один из стульев перед камином и жестом пригласил Кэтрин сесть рядом.
– Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше? – спросил он, когда она опустилась на стул рядом с ним.
– Да, – ответила Кэтрин, не глядя на него из боязни увидеть отчуждение и жалость в его глазах. Жалость без любви.
«Она презирает меня», – решил Хью, когда увидел, что она упорно отводит взгляд.
Он нервно прокашлялся, прочищая горло, сказал:
– Нам надо поговорить о будущем.
Кэтрин с величайшим интересом изучала подол своей рубашки. Ее сердце отчаянно колотилось, она понимала, что ей следует сразу сказать то, что она намеревалась, иначе решимость и мужество окончательно покинут ее. Полный разрыв станет для них лучшим выходом. И чем раньше это произойдет – тем больше надежды, что она сумеет это как-нибудь пережить.
– Посмотри на меня, – более резко, чем намеревался, сказал Хью, прерывая ее невеселые мысли.
Кэтрин подняла на него глаза, полные боли, и Хью почти пожалел, что попросил ее об этом.
– Я… я хочу уехать домой, в Англию, – тихо, но твердо сказала Кэтрин.
– Ты моя жена, и твое место рядом со мной. – Хью попытался скрыть за жесткостью страдание, которое ему причинили ее слова. Он никогда не позволит ей уехать. Со временем он вновь завоюет ее любовь и доверие.
